Другие методы - Полина Ветер Страница 77

Я никогда ни перед кем не отчитывался.

И никому не изменял в общепринятом смысле этого слова. Когда начал вести «привычную мне» сексуальную жизнь, с Машей мы уже не жили. И Даня прав: я настолько привык отвечать только за себя, что если бы Оля нас не застукала, никогда бы об этом не узнала.

Но разница всё же есть. Между мной прошлым и настоящим.

Я не хочу ей изменять.

Я хочу только её.

В постели. В квартире. В жизни.

И прекрасно понимаю, что сам себе навредил. Теперь будет вдвойне тяжелее: не видеть её, не касаться, не любоваться спящей…

После нашего разговора мне немного полегчало. Давно нужно было во всём признаться. Но я до конца был не уверен в ней. Теперь уже всё равно. Я почему-то знаю, что она примет правильное решение. Только неизвестно, сколько для этого потребуется времени.

Виски ударил в голову.

Чем она сейчас занимается?

Надеюсь, не плачет.

Арам из меня лепёшку сделает, когда узнает, что я заставил её так нервничать.

Я и сам себя ненавижу.

Когда узнал, что у нас будет дочь, будто заново родился. Уже представил, как она с тонкими косичками и курносым носом заберётся ко мне на руки и будет щебетать по-детски наивно о том, что её волнует, и чуть не прослезился.

До родов ещё несколько месяцев, а, зная Олино упорство, я могу запросто остаться в стороне.

Может, сын прав: я всё вокруг разрушаю.

Себя в первую очередь.

Конечно, я не собираюсь отнимать у неё ребёнка. При любом раскладе, хоть я и верю в наше соединение. На сей раз ей решать: быть нам вместе или врозь, но в воспитании дочери я буду принимать непосредственное участие.

Ещё только пару часов прошло с нашего разговора, а меня уже раздражает пустота квартиры.

Мне ведь казалось, что она – мой «клей». То, что соберёт и соединит обратно расколовшуюся душу.

И сейчас болит в груди.

От того, что обидел её.

Я ведь потому и ушёл, что уважаю свою женщину.

В её взгляде, вопросах было больше здравого смысла, чем во всей моей жизни.

Оправдываться не хочу.

И её выгоревший взгляд видеть невыносимо.

Виски здорово подогревает чувства.

Внезапно меня охватывает непреодолимое желание до неё дотянуться.

Хоть не рукой, так словами.

Забавно.

Думал, я уже не способен на такое.

Андрей бы сказал, что я конченый идиот.

Да, прямо в такой форме.

Ещё полстакана.

Становится как-то легко. Пальцы сами нажимают кнопки.

Старый дурак.

Я долго не задумываюсь над текстом.

Отправляю.

Не ожидая ответа.

«Я люблю тебя»

Без точек. Без смайлов.

И ведь на самом деле так чувствую.

Смотрю в отражение на кухонном гарнитуре – на лице дебильная улыбка, хоть радоваться абсолютно нечему.

Закуриваю прямо в квартире.

По большей части чтобы унять дрожь в пальцах.

Как подросток разволновался.

Даже в груди схватило и греет. По позвоночнику волна пробегает.

Со мной никогда такого не было раньше.

Моя девочка, что же это такое?

Думал, просто одержим тобой…

Оказалось – люблю?

Самому страшно от понимания.

И сладко одновременно.

Но ничего. Всё будет так, как надо.

Я дождусь тебя.

У меня ведь поистине гигантское терпение…

* * *

Мама по-хозяйски проводит ревизию в моём холодильнике.

— Мне кажется, этот творог протух. – Принюхивается к упаковке и сморщивает гримасу.

— Я его только вчера купила.

Спорить с мамой – всё равно что драться со стеной, но я не могу по-другому. Мы пререкаемся даже по мелочам.