Что скрывает Диана - Ася Лавринович Страница 77

— Вы чего шумите?

— Деремся, – как ни в чем не бывало пожал плечами Тарас.

— Деретесь? – удивился Валера. А затем с пониманием закивал: – Верно говорят: милые бранятся – только тешатся.

Его высказывание показалось мне неуместным, и я вспыхнула.

— Вы мне напоминаете моих детишек, они у меня погодки. Только им уже по тридцать.

Разговор о детях пришелся мне по душе. Мы еще можем надавить на отцовские чувства Валеры, ведь он и так часто дает слабину.

— Валера, а чем занимаются ваши дети? – спросила я.

Валера повернулся к нам спиной и поставил сковородку на электрическую плитку.

— Так я тебе и рассказал.

— Но вы их любите?

С ответом Валера не спешил, но я заметила, как напряглась его спина. Когда сковорода нагрелась, он разбил несколько яиц, и они громко зашкварчали.

— Очень люблю, – наконец расслышала я сквозь шум его ответ.

— Наши родители нас – тоже. У Тараса бабушка старенькая. Представляете, как она за него волнуется?

Я надеялась, что Лидия Ивановна, когда обнаружит пропажу Тараса, свяжется с мамой. А мама найдет, как ее успокоить и заговорить на время зубы. Интересно, что происходит сейчас дома? Неизвестность просто сводила с ума. Если мама рискнет своей карьерой и все-таки обратится в полицию? Или отправится на телевидение, чтобы рассказать свою историю на всю страну? В любом случае наша жизнь не будет прежней.

— У бабушки Тараса и без того высокое давление, – с укором продолжила я, стараясь надавить на жалость. Тут же вспомнила и про свой выдуманный недуг: – А у меня астма.

— А у меня – плоскостопие, – подключился Тарас.

Я метнула в Соколова рассерженный взгляд и прошипела:

— Ты прекратишь придуриваться?

— Наверное, это нервное, – пожал плечами Тарас, скрывая лукавую улыбку. Ему нравилось выводить меня из себя, потому что после каждой его глупой шутки я вспыхивала как спичка.

— И зачем ты поехал за мной? Сидел бы дома, собирал алмазную мозаику.

— А ты хотела, чтобы твой ненаглядный за тобой кинулся?

— Ты и Леона видел из окна? – ахнула я. – Вот уж воистину ведешь себя как скучающая пенсионерка.

— Развяжут руки, и я тебе все-таки врежу, – пообещал Тарас. – Ты же видела, что мой рабочий стол стоит у окна?

— Рабочий стол есть, а работы нет, – продолжала ехидничать я, хотя понимала, что Тарас имеет в виду написание чужих курсовых…

И все же вопрос Соколова о Леоне натолкнул меня на интересные размышления. Любопытно, что за время заточения я ни разу не вспомнила об Артемьеве. Да и сомневалась, что он, как Тарас, отправился бы меня спасать.

— Можешь не давить на жалость, – повернулся к нам Валера после того, как переложил в тарелку дымящуюся яичницу. – Твой дружок уже успел промыть мне мозг.

Я перевела растерянный взгляд на Тараса. Что Валера имеет в виду?

— Ну не бесплатно, конечно, – усмехнувшись, продолжил Валера.

— Ты распоряжался деньгами моего отца? – повернулась я к Тарасу.

Я сомневалась, что отец вообще был в курсе того, что меня похитили. Учитывая, что дело касалось Чижика и маминого прошлого, вряд ли папу захотят посвящать в эти дела. А уж о том, что мы с Тарасом на пару распоряжаемся чужим капиталом, папе тем более неизвестно.

— У меня и у самого есть чем расплатиться, – сказал обиженно Тарас.

Только сейчас я вспомнила брошенную Валерой фразу о «презенте» и заметила на шее нашего похитителя золотую цепочку, которая перекочевала к нему от Тараса.