Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 77

— И он сразу предложил достать туда путевки? – ахнула я.

— Как бы не так! – Артур рассмеялся. – Он сказал: «Туда просто так не попасть! Это же “Заря”». Тут я сделал ход конем, заявил максимально небрежно: «Алена у меня тоже интересуется происходящим, она хочет написать роман о современной молодежи. А насчет путевок… Я слышал, ты там в комиссии по отбору проектов сидишь? Может, есть возможность нам попасть туда?»

— А что Петр Дмитриевич? – спросила я.

— И вот тут он согласился наконец помочь. Ибо мы с тобой не просто отдохнуть хотим, а вроде как принести пользу обществу. Ну еще науке и искусству заодно! Утром сегодня я к нему заехал на работу и он вручил мне эти путевки. Так что…

— Едем в «Зарю»? – шепотом сказала я.

— Едем! – Артур звонко чмокнул меня в лоб.

Я смотрела на путевки, лежавшие у меня на коленях, и размышляла о том, что за понятие такое в советское время – «достать».

Ирония ситуации меня забавляла: чтобы попытаться спасти систему, которая официально отрицала привилегии, мы с Артуром воспользовались ее неофициальной привилегией – блатом. Мы использовали этот механизм для того, чтобы сломать его.

Меня, человека из будущего, где практически все можно было купить за деньги (если они имелись), эта система с «доставанием» благ в этом времени поначалу возмущала своей несправедливостью. Но потом я с горькой иронией вспомнила, что и в моем «справедливом завтрашнем дне» царили свои «блаты». Только назывались они иначе, завуалированно-мягко: «нетворкинг»[6], «связи», «рекомендации». Попробуй устроиться в крупную корпорацию без «внутренней рекомендации». Решись пробиться со стартапом без знакомства с нужным инвестором. Миром все сильнее правили не только деньги, но и семейные кланы, узкие круги, свои люди…

Так что блат в СССР, конечно, существовал, но не было в нем такого размаха, как в будущем, когда социальные лифты начали уже сильно тормозить и многое решалось только через принадлежность к определенным кругам. А еще именно в СССР с блатом, равно как и с погоней за дефицитом, велась решительная и публичная борьба. Достаточно вспомнить фильм 1976 года «Ты мне, я тебе» с Леонидом Куравлевым в главной роли. А «Блондинка за углом» (этот фильм выйдет в 1984-м)! Еще «Время желаний» с Верой Алентовой и Анатолием Папановым (этот фильм тоже выйдет позже, в 1984 году).

И в книгах, и в газетах, и в кинематографе этого периода сквозила одна мысль: стремление к блату, к потребительству – это ловушка. Не надо гнаться за вещами и благами, они не принесут счастья, жадность разрушит жизнь и погубит близких…

Пороки системы не замалчивали – их выставляли напоказ и клеймили. Перед сеансом в кинотеатре крутили сатирический киножурнал «Фитиль». На предприятиях висели стенгазеты, где могли и покритиковать, и похвалить – как руководство, так и простых рабочих и служащих. Конечно, случалось и приукрашивание действительности, но общая атмосфера допускала жесткое обсуждение, которое порой напоминало будущие интернет-баталии.

Ирония истории заключалась в том, что это самое открытое осуждение «недостатков» впоследствии, в эпоху гласности, обернулось против СССР. Стали говорить, что раз с этими негативными явлениями боролись, то значит, в СССР царили сплошной блат и тотальный дефицит всего. Парадокс!