Больше не твои. После развода - Амина Асхадова Страница 78

Нам стоило обговорить совместное воспитание дочери прежде, чем покупать билеты домой, но что сделано, то сделано.

Коротко обняв меня, Рамис поднимает Селин на руки и с ней идет к двери. Так он может побыть с ней еще несколько минут, но затем все равно придется отпустить ее.

— Папа, ты же вернешься? — спрашивает Селин, обнимая своего плюшевого медведя, который так злил Рамиса. Это был подарок Вадима.

— Конечно. Сегодня вечером я уже буду рядом и никуда не уеду.

— Мы будем как семья? — продолжает Селин, и ее глаза наполняются влагой.

— Как семья, — обещает Рамис.

Уперевшись бедром об столешницу, я любуюсь ими издалека и не вмешиваюсь в их разговор. Когда Рамис заканчивает одевается, то переводит на меня внимательный взгляд.

— Проводишь, Айлин?

— Да, конечно…

Возле самой двери Рамис задерживается и вдруг спрашивает:

— Напиши мне всенеобходимое, и тебе привезут в течение часа.

— Напишу. Спасибо.

— Ты мне ничего не хочешь сказать?

— О чем? — я замираю я смятении. Он догадался о билетах?

— Не знаю. Ты молчаливая и задумчивая сегодня.

Я качаю головой и пытаюсь улыбнуться, хотя понимаю, что стоило сразу же сказать правду. Мол, Рамис, я купила билеты домой, и сразу после встречи с твоими родителями мы с Селин уедем из столицы в свою прежнюю жизнь.

Но вместо этого я говорю совсем другое:

— Нет, все в порядке. Просто я рада, что Селин выздоровела.

Рамис кивает, поглаживает меня по щеке и почему-то очень серьезно просит:

— Останьтесь в Москве, Айлин. С бизнесом вопрос уладим. Селин будет рядом. У нас будет семья. Не убегай, ладно?

— Ладно.

Опустив глаза в пол, я больше не говорю ни слова.

Тяжело вздохнув, Рамис целует меня в висок и покидает нашу квартиру, а я так и не осмеливаюсь сказать ему о самом важном.

* * *

— А почему я не могу сидеть рядом с папой? — спрашивает Селин, смешно болтая ножками в детском кресле позади Рамиса.

— Потому что ты еще маленькая, — отвечает Рамис за меня.

Я пригладила ее белоснежное платье и принялась за прическу, ведь накануне поездки к родителям Рамиса мы совсем не успели собраться как следует. Все утро Селин капризничала и не давала себя заплести, и даже мои уговоры, что скоро мы должны поехать познакомиться с бабушкой с дедушкой, Селин не вразумили.

К счастью, когда за нами приехал Рамис, дочь моментально успокоилась и дала надеть на себя нарядное платье и даже те самые штаны с начесом, чтобы ей не было холодно идти до машины. Мы ехали к его родителям, и я жутко волновалась, как пройдет.

Как они воспримут внучку?

Что они скажут, когда посмотрят мне в лицо?

Обвинят или поймут? Понять им будет сложно, ведь это их внучку я скрывала столько лет. Селин даже не знала, что у нее есть отец, бабушка и дедушка. Они в своем праве высказать свое недовольство.

Но, с другой стороны, они ведь совсем ничего не знали о нашем браке и они не имеют права обвинять меня в моем поступке. Я лишь защищала себя и дочь. Да, именно так я и скажу, если они вдруг решат обвинить меня во всех грехах. Хотя это совсем непохоже на мою добрую свекровь, но сейчас я готовлюсь абсолютно ко всему.

Я делаю последние штрихи в прическе Селин,закрепляю ее толстую косу резинкой и причесываю оставшиеся неровности. Селин не любила заплетаться, поэтому ее выдержку и спокойствие я поощряю поцелуем в висок.