Запретная близость - Айя Субботина Страница 78

Кажется, это был последний раз, когда я пыталась бросить тень на их крепкую связь.

И вот, спустя годы, эта красивая квартира с современной планировкой, превратилась в портал в девяностые. Большую часть мебели она просто скупила со вторых рук, а в серванте за стеклом появился «иконостас» тяжелых хрустальных салатников и семейство рыбок.

Едва переступив порог, я ощущаю себя на экскурсии в музей ушедшей эпохи с главным экспонатом в лице хозяйки, встречающей нас в коридоре в клетчатом переднике и со взглядом, который в первую очередь ищет во мне недостатки, а уже потом — проверяет температуру тела единственного любимого сына.

— Здравствуй, Сереженька, — Ирина Витальевна целует его в щеку, и ее лицо на секунду смягчается. — Похудел-то как! Совсем тебя жена не кормит?

— Мам, я скоро на диету сяду, ну перестань, — смеется Сергей.

— Здравствуй, Соломия. — Она поворачивается ко мне, и улыбка испаряется с ее лица со скоростью звука. — Пирог почти готов.

— Пахнет вкусно, — говорю из вежливости. Слава богу, большего от меня не требуется.

Мы садимся за стол, накрытый с той «старой» щедростью, которая граничит с пищевой агрессией: салаты, нарезки, холодец, горячее — все должно быть съедено, иначе нанесешь смертельную обиду хозяйке.

— Ешьте, ешьте, — приговаривает она, накладывая Сергею огромную порцию картошки. — А то совсем прозрачные стали. Работаете много, а толку? Все деньги, деньги... А жизни-то и нет.

Я ковыряю вилкой «оливье». В нем много горошка, который я терпеть не могу.

— Как юбилей прошел? — спрашивает свекровь, не глядя на меня. — Снова в кредиты влезли, чтобы пыль в глаза пустить?

— Мам, ну не начинай, — пытается сопротивляться Сергей. — Я же говорил, что хорошо зарабатываю, какие кредиты? Просто захотел устроить праздник для лучшей женщины в моей жизни.

Я мысленно втягиваю голову в плечи, заранее предчувствуя, что сейчас будет.

Говорить о том, что никто — в первую очередь я сама! — не влез бы ради показухи в кредиты — абсолютно бессмысленно. Мать Сергея вбила себе в голову, что все, что ее сын делает для меня — он делает это в ущерб себе. Тот факт, что я тоже работаю и неплохо зарабатываю, она просто выносит за скобки, в нужный момент просто сказав что-то вроде: «А ты на работу уже вышла, Соломия?» Как будто это случилось вчера, а не сразу после того, как я закончила университет.

Сейчас же мой хороший искренний муж сказал две самых ужасных (в глазах его матери) крамолы: во-первых — он озвучил, что идея с годовщиной нашей свадьбы принадлежала ему, во-вторых — назвал меня «лучшей женщиной в его жизни».

В-третьих — не существенно, но все же — в повисшей за столом тишине цокот вилки, которой я выковыриваю на край тарелки проклятый горошек из салата, звучит как набат.

— Жаль, ты не смогла прийти, — продолжает Сергей, абсолютно ничего не замечая. Накрывает мою лежащую на колене ладонь — своей, чуть-чуть сжимая. — Ресторан просто отличный. Итальянский. Тебе бы понравились равиоли со шпинатом.

Господи.

Даже я знаю, что его матери не может понравиться ничего, что нельзя найти в «Книге о вкусной и здоровой пище». Если бы я не знала мужа как свои пять пальцев, то решила бы, что он нарочно ее бесит.

— Равиоли? Снова какая-то модная еда и порция размером с наперсток за цену килограмма свинины? — фыркает Ирина Витальевна. — Ерундой маетесь только. Лучше бы на эти деньги что-то полезное сделали. Ремонт, например. Или на здоровье отложили. Сейчас время такое, все дорого. А вы все прыгаете, как стрекозы.