Вкус Парижа - Виктория Браунли Страница 78

— Хелло, я рада познакомиться с любыми друзьями Гастона, – ответила она с безупречным, шикарным английским акцентом. – Сейчас я принесу вам меню. – Она грациозно уплыла прочь, оставив за собой шлейф загадочности.

Не успел Гастон сказать мне, откуда он знал Камиллу, она вернулась с двумя бокалами шампанского и самым маленьким меню, какое я когда-либо видела, – всего три слова, аккуратно вытисненные на бумаге, и спросила, нужно ли нам что-то объяснить. Я уже хотела сказать ей, что ничего не понимаю в этом меню, но Гастон что-то ответил по-французски. Она кивнула и ушла.

— Я все заказал, ничего? – уточнил он. И опять я не была уверена, вопрос это или утверждение.

— Конечно. Ведь ты профи, – протянула я с улыбкой.

Захмелев после бокала шампанского, я дотронулась под столом до ноги Гастона.

— Не здесь, Элла, – резко оборвал меня он. – Нас могут увидеть.

— Прости, – потупилась я, откидываясь на спинку стула.

Последовало слегка неловкое молчание.

* * *

Пока Гастон рассказывал мне истории о самых плохих ресторанах, обзор которых он делал, начали прибывать блюда с искусной подачей. Несмотря на мои лучшие намерения сосредоточиться на них, я не могла остановиться и думала только о нем голом.

Через несколько секунд Камилла появилась возле Гастона и осведомилась, нравится ли нам ужин. Я сказала ей с набитым ртом, что все восхитительно, и хотя Гастон тоже заверил ее, что он очень доволен блюдами и сервисом, она задержалась и спросила, как у него сейчас дела с работой. Он ответил очень быстро, слишком быстро, чтобы я могла понять. Но потом я наконец что-то поняла.

— Как твои показы? – спросил Гастон. Я невольно закатила глаза, размышляя. Конечно же, она модель. Я могла бы сразу догадаться, увидев ее ноги.

– C’est magnifique[45], – ответила она, а потом добавила что-то, как я поняла, означавшее, что она подписала договор с каким-то агентством. «Хм-м, – подумала я, поправляя бретельку платья, – может, поэтому Гастон не хотел, чтобы я дотронулась до его ноги?»

Ужин продолжили несколько дополнительных блюд, присланных из кухни просто ради удовольствия Гастона. Велюте из тыквы с пенкой из козьего сыра и фундука, морской ангел под сливочно-лимонным соусом и утиная грудка в красном вине и с дикой спаржей. Восхитительно сбалансированные порции оставляли чувство насыщения, но, слава богу, не набивали живот так, чтобы лопнули швы на моем платье.

За десертом из свежей малины, меренги и вспышек взрывной карамели я начала понимать восхищение Гастона этим типом французской кухни. Все было вкусно, классно и уж точно более утонченно, чем горячие бутерброды «крок-месьё», которые я чаще всего ела после приезда в Париж.

Впрочем, я невольно заметила, что, кроме козьего сыра, украсившего вкус тыквы, в ресторане не было никаких сырных позиций, особенно моих любимых крупных кусочков на доске… Что же тогда здесь едят перед десертом?

* * *

После ужина Гастон проводил меня домой.

— Может, поднимешься? – предложила я. – Клотильда все еще в отъезде.

— O, non, non, – торопливо ответил он. – Завтра я должен рано встать, чтобы ехать в Бордо на дегустацию вина.

— О-ох, как гламурно, – позавидовала я.

— Не очень. Я должен рано утром сесть на скоростной экспресс TGV. Иногда я мечтаю просто работать целый день в офисе.