Лис и Теа. Роквью - Яна Гаврилова Страница 78

— Да.

Мне хочется так много у него спросить, но я не решаюсь. Хочется спросить знает ли он кто убил его маму и поймали ли его? Внезапно для себя я осознаю, что одновременно нахожусь на двух сторонах. Я действительно выросла без матери, а мой второй родитель был тем, кто, как и убийца матери Алистера отнимал чужие жизни. Что ж, везением это уж точно не назовешь.

Я прочищаю горло и приказываю своим мыслям остановиться.

— Расскажи мне о своих бабушке и дедушке, – прошу я, в попытке сменить тему.

Алистер странно смотрит на меня. Он понимает, что я делаю и едва заметно улыбается.

— Они замечательные. Бабушка Хлоя очень добрая и понимающая. Раньше у нас была своя пекарня и мы пекли хлеб для всего города. Каждый четверг дедушка Александр привозил хлеб в церковь и раздавал нуждающимся. Когда я стал старше, я рисовал портреты и продавал, а на вырученные деньги помогал бабушке и дедушке покупать муку и сахар.

— Ты часто их навещаешь?

— По мере возможности. Сейчас у меня не так много свободного времени, но я стараюсь делать это чаще. Они обещали приехать на мою выставку.

Я представляю себе двух гордых за своего внука стариков и улыбаюсь.

— А что насчет тебя? Твои приемные родители приезжали на твое первое выступление?

— Нет, – отвечаю я, – Путь не близкий, к тому же у них много дел в ресторане. Достаточно того, что Харпи всегда со мной рядом. И меня приходили поддержать родители Бостон.

— Правда?

— Правда.

— Круто. Мистер Фог – уникальная личность. Сложно оставаться человеком имея столько земных благ и такой тяжелый багаж за плечами. Ему это удалось.

Кивнув, я смотрю на пламя свечи.

— Знаешь, я все время думаю о том поцелуе на тротуаре…, – внезапные слова, слетевшие с губ Алистера, шокируют меня, – …и я очень сожалею.

Сожалею?

Он сожалеет о том, что поцеловал меня?!

— Алистер…

— Я сожалею, что тогда остановился, – тихо произносит он и я замираю.

Удар.

Разряд тока проносится сквозь мое тело.

Время будто застывает и только пламя разделяющей нас свечи, продолжает дрожать от нашего дыхания.

Эти несколько слов повисают между нами. Взгляд Алистера задерживается на мне. Я провожу языком по нижней губе и его глаза перемещаются вниз. Теперь Алистер смотрит на мои губы так словно хочет поцеловать.

Боже, как бы мне этого не хотелось, нельзя позволить этому снова случиться.

— Пойду проверю мальчиков, – выпаливаю я, и с громким стуком ставлю банку на стол. Я несусь к комнате Адама и Алека, используя мальчиков, как попытку сбежать от Алистера и его пронзительного взгляда.

Но не успеваю.

Я хватаю дверную ручку и тяну на себя, но в это же мгновение над моей головой появляется рука Алистера и закрывает дверь.

Он стоит, прижавшись ко мне всем телом. Я чувствую его дыхание, но не смею обернуться, потому что знаю, что погибну.

— Теа…, – шепчет он и в его голосе я слышу мольбу.

Мрак окутывает нас. Там нас разделяло пламя свечи, здесь же остатки здравого смысла, которые постепенно сходят на нет.

Я медленно поворачиваюсь и теперь оказываюсь прижата спиной к двери. Костяшками пальцев, Алистер проводит по моей руке снизу – вверх. Мои легкие словно забывают свою функцию, и я задыхаюсь от недостатка кислорода.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я.

— Тише, – шепчет он, прижимая палец к моим губам, и я слышу в его голосе улыбку, – Мы ведь не хотим разбудить мальчиков.