Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская Страница 79

Рядом хихикает Донна:

— Ну, если ты с ней не хочешь, пойдем, я тебя развлеку. Останешься доволен, господин.

Похоже, что она меня даже не узнает.

Я стою, облепленный двумя пьяными девицами, явно вылезших из-под засаленных и вонючих мужиков. Невероятное ощущение грязи и вони, вкупе с запахами прокисшей еды и какой-то кислятины просто добивает меня.

И это творится на моих землях, в доме, предназначенном для остановок в поездках, специально отремонтированного на мои средства. В доме Ларики и ее родителей, в конце концов. Куда смотрит управляющий села?

Встряхиваю обеих дур, дали же мне Боги родственниц, прямо за волосы:

— Сара, Донна, последний раз спрашиваю! Где Хильда, мать ваша где?

Шалавы, похоже, слегка озадачились вопросом, переглянулись, пьяно покивали друг другу, и я наконец-то узнал, что мать в спальне.

— Только она не в себе, господин, — слышу в спину голос Сары, чуть менее пьяной и чуть более вменяемой, чем сестра. — А потом приходите, я тут подожду, не пожалеете…

Вот же дрянь какая.

Тороплюсь на второй этаж, перескакивая ступеньки. Надо встретиться с Хильдой, надо поговорить с ней. Возможно, она что-то знает про убежища Ларики и Тимми? Не могу отделаться от ощущения, что Хильда что-то знала и это что-то тщательно скрывала, когда у нас здесь были активные поиски около четырёх месяцев назад.

У драконов отменное чутье и интуиция. Я думаю, что я правильно прилетел сюда.

Заглядываю во все спальни, и в последней нахожу наконец-то женщину. Только Хильда ли это?

Я помню дородную, дебелую женщину, аккуратно одетую, уверенную, распекающую слуг в моем замке. Женщину-хозяйку, властную и уверенную. То, что я вижу сейчас, ее очень жалкое подобие. А ведь всего несколько месяцев прошло с последней встречи.

Мачеха Ларики тогда лила нескончаемые слезы. А потом стояла на берегу озера и смотрела остановившимся, стеклянным взглядом на найденную лодку. Я помню это.

Передо мной сейчас стоит худая женщина в очень неопрятной одежде,с всклокоченными седыми волосами и перекошенным от страха и ненависти лицом.

— Ты все-таки пришёл за ней? Думал, что всесильный, что весь мир тебе принадлежит? Но ты ошибся, ошибся, дурной ящер. Ты никогда не найдешь Ларку, никогда, никогда…

Я в изумлении и злости. О чем она говорит, что имеет в виду? Приближаюсь к ней, Хильда отпрыгивает и прячется за покосившейся спинкой кровати. Я хватаю ее скрюченную фигуру за плечи.

— Что ты имеешь в виду, старуха? Где Лара? Что ты про нее знаешь, говори! — трясу Хильду за плечи, голова у нее болтается, как на привязи, глаза закатываются.

И вдруг я слышу то, от чего у моего внутреннего дракона вся чешуя встаёт дыбом.

— Не найдешь ты ее теперь никогда, ящер проклятый. Нет твоей истинной.

— Что? Говори, ведьма, говори! — у меня от предчувствия замирает сердце.

Хильда медленно говорит, словно выплёвывает слова:

— Ларку твою рыбы давно съели, у нас большущие рыбины в озере водятся… Не знал?

— Что? Ты убила ее, ведьма?

Хильда противно смеется.

— Ведьмой как раз не я была. Это я Ларке за мать, ведьму проклятую, и за другое. Мать у нее истинная Вэлби была. Южная вэлби. Скрывалась тут в селе.

Причём здесь Вэлби? О чем она? Меня волнует только, что с Ларикой!

И я в оцепенении слушаю дальнейшее леденящее душу признание.

— А ты дурак, ящер. Ларка же не простая была, ты даже не знал, на ком женился. Такая же королева росла, с голубыми ручками. И не гулящая. Мы тогда Тимку еле привели к ней, чтобы согрешила. А ты жену выкинул. Сам, своими руками. Себя без наследника оставил.