На перекрестках судьбы - Оливер Стормс Страница 79

Сестра обошла барную стойку и направилась в сторону гостиной, но Андреа успела поймать ее за руку.

— Стоять!

Эмма послушно вернулась и заняла место рядом с Андреа.

Неудивительно, что Алекс с таким трудом пережил разрыв. Пять лет он не оставлял надежды до нее достучаться. Чем дольше Андреа думала о случившемся, тем большей горечью на языке отзывалась и другая мысль: сама она сдалась гораздо раньше.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? И почему сейчас? – спросила Андреа. – Только больше не ерничай, пожалуйста.

— Да потому что мне стыдно перед тобой, ясно? А еще сильнее стыдно перед Алексом. Ты жила своей жизнью в Нью-Йорке, а его существование крутилось вокруг осколков воспоминаний и надежды, что хотя бы на одно письмо будет ответ.

— Тогда почему это ты рассказываешь мне, а не ему?

Эмма немного помялась.

— От тебя убежать, если что, легче…

Андреа подняла на нее свирепый взгляд, под которым Эмма сразу стушевалась.

— Я уже не тот обиженный ребенок, которым была десять лет назад. Но я ответственна за прошлые поступки, – продолжила Эмма спустя минуту. – Послезавтра я выхожу замуж, начинаю строить свою собственную семью. И я не хочу нести в новую жизнь старые ошибки. Робин сказал, меньшее, что я могу сделать, рассказать правду.

Эмма задрожала, и Андреа попыталась увидеть ситуацию ее глазами. Будь она на месте сестры, насколько тяжело было бы ей признать свою злость, ревность и зависть? А насколько трудно было бы присвоить откровенно некрасивые поступки?

Однако кое-что не давало Андреа покоя. Не позволяло злости и тревоге, поселившимся в груди, утихнуть хотя бы на несколько мгновений.

— Хорошо, – проговорила Андреа. – Ты натворила дел и тебе так стыдно, что ты вывалила все на меня, стоило мне переступить порог. Предположим, мы можем взяться за руки, забыть прошлое и жить дружно. Но есть еще один момент. Наша поездка. Как она связана с твоим рассказом?

Эмма пожала плечами, не глядя Андреа в глаза.

Заговорила небрежно:

— Не знаю. Ты одинока, и он тоже одинок. Попытаться стоило. Если бы сработало, считай, я бы сразу возместила причиненный ущерб. Ну, сработало же? Я ужасно обрадовалась, когда ты прислала фото.

— Я, я, я… – вздохнула Андреа. – Ты, кроме себя, хоть о чем-нибудь думаешь?

— Что, прости? – Эмма вскинулась и испуганно посмотрела на нее. – Я думаю о других! – возмутилась она. – Ты не слышала, что я сейчас сказала?

— Слышала, – заверила ее Андреа. – Давай проверим, все ли я правильно поняла? Ты много лет врала и манипулировала нами обоими, и, когда в тебе проснулась совесть, снова прибегла ко лжи и манипуляциям, чтобы якобы возместить ущерб?

— Не совсем, но…

— Эмма. Если бы ты хоть на минуту задумалась о своих действиях и их последствиях, ты бы поняла – Алекс до сих пор считает, что я вернула его подарок и за пять лет не удосужилась ответить ни на одно его письмо!

— Ой… – пробормотала Эмма, округлив глаза.

— Еще как «ой». Я очень рада, что ты войдешь в свою новую жизнь с чистой совестью. Только я не хочу быть частью этой жизни. – Андреа поднялась, ее стул с грохотом отъехал в сторону, едва не перевернувшись.

Получилось излишне драматично, и Андреа недовольно поморщилась. Она не знала, что делать дальше. Первым порывом было выложить все Алексу. Но стоило ли тревожить его сейчас? Он, должно быть, измучен дорогой, как, впрочем, и Андреа. Но и находиться здесь она не хотела. Она не вытерпела бы Эмму даже несколько лишних минут. Андреа подхватила рюкзак с пола, закинула на плечо.