Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль Страница 79

Я валялась в позе морской звезды, не в силах даже снять шубу.

Мысли текли медленно: «Нужно раздеться… доползти до кухни… ааа, нет, невозможно… лучше умру тут… красиво и героически, от переутомления на лоне природы…»

Послышались шаги, и вошёл Захар.

Он скинул шапку, встряхнул тёмными волосами и оценивающим взглядом окинул мою плачевную фигуру.

— Что, выдохлась городская и сильная женщина? – в его голосе прозвучала едва уловимая нотка чёрного юмора.

Я лишь жалобно застонала в ответ.

Он хмыкнул и подошёл.

Без вопросов и лишних слов начал снимать с меня сапоги.

Потом шубу.

Действовал методично и эффективно.

— Захар, я, кажется, больше недееспособна, – прошептала я, когда он стянул с меня штаны, потом носки. – Мышцы объявили забастовку. Требуют пожизненный отпуск на этом диване.

— Мышцы просто не привыкли к правильной нагрузке, – констатировал он, освободив меня от верхней одежды. – Сидеть в машине, потом на диване – это не жизнь, Юля.

— Пф! Я занимаюсь спортом вообще-то. Хожу в спортзал и бассейн.

— Имитация жизни в контролируемой среде. Это не спорт.

Он сел на край дивана, взял мою правую ногу и положил себе на колени и… началось.

Его большие, тёплые ладони обхватили ступню. Сначала просто согревали. Потом большие пальцы нашли какую-то точку на своде и надавили.

— А-а-а-ах! – это был не крик, а скорее, благоговейный выдох облегчения.

Волна тепла и странной, сладкой слабости потекла от стопы вверх по ноге, растворяя напряжение.

Захар разминал мои мышцы, сухожилия сосредоточенно, прорабатывая каждый сантиметр, пятку, подъём, каждый палец.

Боль уступала место глубокому, почти эротическому блаженству.

Я закрыла глаза и просто наслаждалась.

Каждое движение его пальцев было целительным.

— Как же хорошо ты это делаешь… – прошептала я.

— Просто навык, – коротко сказал он.

Когда он перешёл на икры, его руки стали сильнее, глубже, разминая затвердевшие мышцы.

Я стонала уже без стеснения, полностью отдаваясь этому исцеляющему потоку.

— На живот, – скомандовал он, закончив с ногами.

Я послушно, хоть и с легким стоном, перевернулась.

Его руки сняли с меня свитер, потом футболку и ладони легли на поясницу. И тут началась самая магия.

Захар будто вытягивал руками всю накопленную усталость, всю городскую зажатость и скованность.

Я растекалась по дивану, превращаясь в довольную, мурлыкающую лужицу.

— Вот видишь, – его голос прозвучал прямо у моего уха, пока он разминал плечи. – Тело благодарное.

После массажа он просто накрыл меня пледом.

— Отдыхай, Юля. Через час будет баня.

И я бесстыдно задремала.

А через час, как он и обещал, Захар разбудил меня и увёл в баню.

Там уже пахло свежим берёзовым веником и жаром.

Процедура повторилась, но в усиленном варианте: лёгкие, похлопывающие удары вениками, которые гнали кровь, растягивали прогретые мышцы.

Потом был освежающий прыжок в снег за порогом.

Дикий, ледяной восторг, от которого кричало каждое нервное окончание, а потом бежали обратно, в объятия обжигающего пара.

И когда мы, чистые, розовые, с дымящимися телами, вернулись в дом, уже не было речи ни об усталости, ни о боли. Было только одно – обоюдное, стремительное желание.

Захар не был на этот раз нежен. Точнее, он был в другой форме.

Это была нежность силы, которая знает, что перед ней не хрустальная ваза, а живая, отзывчивая и выносливая женщина.