Измена. Под защитой врага - Аида Янг Страница 8

Он шагнул ближе, настолько, что я почувствовала запах его кожи — смесь пыли, табака и свежего ветра.

— Осторожнее, — сказал он. — Не играй с тем, кого не можешь победить.

— А если я не хочу побеждать?

— Тогда ты просто другая.

Его взгляд стал мягче. На секунду. Потом снова сталь.

— Люди должны видеть, что ты под моей защитой.

— Пусть видят. Но я не твоя вещь.

— Нет. Но ты — моя ответственность.

Я не ответила. Он повернулся к охране:

— Завтра поеду в город. Проверю.

На следующий день он появился у лавки. Я стояла за прилавком, разговаривала с женщинами, дети бегали вокруг. Руслан вошёл без предупреждения. Всё стихло.

Он прошёл медленно, осмотрел полки, людей, потом остановился напротив меня.

— Неплохо.

— Я старалась.

— Слухи быстро расходятся. Уже говорят, что ты открыла лавку на мои деньги.

— Пусть говорят. Главное, что я не прячусь.

Он смотрел долго. В этом взгляде было что-то новое — не холод, не угроза.

Скорее признание.

— Ты стала другой, — сказал он. — Не та, что я забрал из дома мужа.

— Может, просто перестала бояться.

— Напрасно. Страх — иногда защита.

Он обошёл прилавок, взял в руки платок, аккуратно сложенный на полке.

— Сделано руками?

— Да.

— Красиво. И слишком мягко.

— Не всё в этом мире должно быть жестко, Руслан.

Он чуть усмехнулся, шагнул ближе:

— Если бы ты знала, сколько людей погибли за возможность просто держать этот кусок ткани…

— Тогда, может, стоит перестать убивать ради тканей, власти и гордости?

Он тихо выдохнул, будто устал.

— Ты не понимаешь, как устроен этот мир.

— А ты слишком привык считать, что его нельзя изменить.

Мы стояли так, почти вплотную. Вокруг молчали люди. Воздух натянулся, будто боялся шелохнуться. Потом он отошёл, сказал коротко:

— Работай. Но подмоим именем.

— Не нужно.

— Нужно. Я сказал.

Он вышел.

После его ухода женщины зашептались.

— Он злой?

— Он страшный, — сказала одна. — Но смотрел на тебя… не как на остальных.

Я ничего не ответила. Но в груди билось сердце — не от страха. От чего-то другого.

Сильного, опасного, непозволенного.

Вечером он ждал меня у ворот.

— Садись, — сказал.

— Куда?

— Прокатимся.

Я отправила детей домой, а сама сделала как он сказал.

Машина шла по серпантину. Тишина внутри была плотной. Он смотрел на дорогу, я — на его руки на руле. Сильные, спокойные, с рубцом у запястья.

— Почему ты не боишься меня? — спросил он.

— Бояться можно только того, кто тебе дорог.

Он бросил взгляд.

— А я тебе дорог?

— Пока нет. Но уже не враг.

Он усмехнулся, медленно, с тем самым опасным спокойствием, от которого хочется и отодвинуться, и остаться.

— Тогда ты начинаешь понимать правила.

Я посмотрела в окно. За стеклом тянулись горы, внизу мерцали огни города. И вдруг поняла, что впервые за долгое время дышу свободно. Не потому что рядом он. А потому что больше не боюсь даже его.