Мечтательница - Сьюзи Тейт Страница 8

Глава 3. Считай, что это доспехи

Феликс

— Ну, прекрасно, тогда с этим разобрались. Выглядишь гораздо лучше, – бодро сказал я. – Профессиональнее.

Люси слабо мне улыбнулась и пожала плечами.

— Наверное.

Я откашлялся и потер затылок. Вызывать сюда Люси было ошибкой. Еще большей ошибкой было вообще соглашаться с тем, что она должна поработать в компании. Но когда Хетти меня попросила, я просто не знал, как выкрутиться.

Ну, то есть Люси мне нравилась. Конечно, я не видел ее много лет, пока она не приехала сюда в прошлом месяце, но всегда питал слабость к этой странной девочке, которая рассказывала самые невероятные и захватывающие истории. Она была милой и застенчивой, с веснушками на носу и грязными коленками. Майки, Олли и я позволяли ей ходить за нами по пятам на каникулах, ее большие голубые глаза следили за тем, как мы играли в футбол, сражались в видеоиграх и тусовались в домике на дереве (коттедж Мэйвезеров, возможно, и был маленьким, но зато им принадлежал самый лучший домик в деревне).

Было ясно, что Хетти волновалась о ее будущем уже тогда.

— Она мечтательница, вот в чем проблема, – говорила практичная и рассудительная Хетти. – Витает в облаках, а нужно твердо стоять на земле. Одному богу известно, как она выживет в этом огромном мире.

Однако отец Люси, Генри, не разделял мнения Хетти. Он души в ней не чаял, называл своей маленькой мечтательницей и, если уж на то пошло, хотел, чтобы эта черта ее характера восхвалялась, а не исправлялась. И после его смерти – Люси тогда было восемь – Хетти перестала пытаться втянуть дочь в реальный мир, а она, казалось, еще больше стала отгораживаться от него.

В тот год нам с Майком было поручено отвести ее на Хеллоуин в деревню собирать сладости. Прошло уже полчаса, как Люси поднялась к себе в спальню за ведьминской шляпой, и Хетти послала меня посмотреть, что происходит. Люси сидела на подоконнике, уставившись в ночь, обхватив колени руками и положив на них голову.

— Люс? – Нет ответа. Я опустился на диван рядом. Люси сидела совершенно неподвижно, бессмысленно глядя в окно. Казалось, меня вообще не было в комнате. – Привет, Шекспир. Пришло время вкусняшек! – И только когда я положил руку на ее маленькое плечо и слегка встряхнул, Люси будто вернулась в комнату, медленно выпрямилась, посмотрела на меня, ее рот приоткрылся…

— Привет! – Она улыбнулась широкой щербатой улыбкой. – Что делаешь?

— Люси, мы собирались пойти за конфетами, помнишь? Ты поднялась за своей шляпой.

Ее глаза расширились, и она прикусила губу.

— Ой! О божечки, я, наверное, опять не в себе!

— Не в себе?

— Это то, что мама и папа… Я имею в виду, так мама говорит, когда я забываюсь и ухожу в свое прибежище, чтобы подумать. – Я почувствовал комок в горле, когда Люси оговорилась. Ей все еще было тяжело смириться с тем, что Генри нет рядом. Честно говоря, мне тоже.

— Это здесь твое прибежище?

Она помотала головой, так что ее хвостики растрепались еще больше.

— Нет, глупый, оно у меня в голове!

Я улыбнулся.

— И о чем же ты думала?

В такие моменты маленькая Люси сразу оживлялась. Каждый раз, когда ее спрашивали, о чем она думает, когда мечтает, она рассказывала одну из своих историй.