По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 8

Моя нога начинает нервно подрагивать. Задеваю коленом край стола, свеча в центре покачивается. Я всем телом чувствую, что внутри конверта. Мозг судорожно ищет способ сказать этому «да». Но не может.

Я просовываю палец под клапан, разрываю бумагу и вытягиваю официальный бланк Стэнфорда. Меня приняли. Полная стипендия, футбольная форма Стэнфорда – все это будет моим, стоит только поставить подпись.

— Как тебе предсказание? Получше, чем в печенье? – восклицает папа, и Мэй Ли оборачивается.

Я ловлю ее взгляд, но посетитель, которого она обслуживает, хватает ее за руку, и она вынуждена повернуться к нему. Я в упор смотрю на сжимающую ее предплечье ладонь, но Лекс перегибается через стол и хлопает меня по груди, будто отбивает ритм на барабане.

— Молодец, парень, не подвел своего крестного.

Он откидывается на спинку стула и сверкает улыбкой, скрещивая руки поверх прикрепленной к рубашке рации.

— Хотя чему тут удивляться? Рэй вырастил идеального ребенка.

Вот только идеальные дети не рассматривают вариант подписать предложение Стэнфорда и оставить отца одного. Мы всегда были вдвоем. Если я уйду, то буду ничем не лучше мамы.

Мэй Ли направляется на кухню, вцепившись в тяжеленный поднос с грязной посудой. Я думаю о ее записке. О том, что написать в ответ. Думаю о маркере в кармане и о печенье с предсказаниями у кассы. Надо убраться из-за стола, прежде чем я ляпну отцу, что принял предложение Университета Сан-Франциско ради возможности остаться дома. Я мог бы подписать договор прямо сейчас. Сделать шаг к мечте. Но я не могу, а потому лучше держаться от соблазна подальше.

Беру стакан и как бы случайно роняю его. Остатки «Доктора Пеппера» выплескиваются на мою тренировочную форму. Чертыхаясь, пытаюсь затереть пятно, а папа и Лекс кидают в меня салфетками. Я отодвигаю стул.

— Пойду приведу себя в порядок.

Лавируя от нашего столика к уборной, я прихватываю печенье с предсказанием из вазы у кассы. Толкаю дверь, одновременно держась за край футболки и тряся ее в попытках хоть немного подсушить. Аккуратно разломав печенье, вытаскиваю предсказание. Достаю маркер, срываю колпачок зубами и, приложив бумажку к стене, пишу на оборотной стороне свой номер. Перевернув ее, читаю предсказание и неверяще усмехаюсь. «Кто-то из твоих знакомых ждет от тебя письма». Я бы предпочел сообщение. Или звонок? И то и другое.

Аккуратно сворачиваю бумажку, засовываю обратно в печенье и сажусь на корточки под сушилкой для рук. Включаю ее и начинаю просушивать футболку. От горячего воздуха по телу струится пот, а мысли о Стэнфорде снова маячат в сознании. Выходя из туалета, я осматриваю ресторан. Мэй Ли балансирует с подносом, раздавая напитки новой компании. Я протискиваюсь по лабиринту столиков и стульев и, поравнявшись с ней, роняю печенье на ее поднос.

Когда я возвращаюсь за стол, письмо из Стэнфорда все еще там. Рядом с ним стоит новая бутылка «Доктора Пеппера». Значит, Мэй Ли подходила к нашему столику, пока меня не было. Я беру бутылку и делаю глоток, зная, что тренер убил бы меня за это.

— Даже не верится. – Папа встряхивает свой стакан, взбалтывая газировку, делает несколько глотков. – Маркус Чарльстон Миллер – будущая звезда Стэнфорда.

Он кивает, Лекс довольно улыбается:

— Я даже не сомневался.