Его сводная победа - Анна Веммер Страница 8

Как-то сразу вспоминается, что уже почти три месяца нет секса. Когда хочется жрать, вообще не до потрахушек, а чтобы снять хоть какую-то приличную телочку, надо ее где-то выгулять. Даже романтичные поездки за город с любованием звездами стоят бабок на винище, закусон и резинки.

К слову, траха в больничке у меня еще не было.

Я живо представляю, как медсестричка сладко стонет у меня на члене, исступленно хватаясь за стойку капельницы, и непроизвольно облизываюсь.

Интересно, меня хватит на хороший секс сейчас или сердечко в охренении от нагрузок остановится? Вот будет неловко реаниматологу. И Сереброву, опять же, дополнительные расходы.

— Как самочувствие? – спрашивает медсестра.

У нее интересный голос. Я ожидаю мелодичного нежного придыхания, а у нее довольно низкий для девушки тембр. Не странно низкий, а очень возбуждающий. Спокойный голос, удивительно ей подходящий.

— Уже получше, – хмыкаю я и тут же кашляю.

Нет, все же не выдержу. Обидно.

— Хорошо. Ты едва не умер. Нельзя так, надо обращаться за помощью. Тебя обязаны принять, даже если у тебя нет полиса ОМС или документов.

— Буду знать.

Она наклоняется, чтобы надеть мне на руку манжету тонометра, и в вырезе рубашки открывается шикарное декольте. Два небольших упругих холмика, обтянутых тканью спортивного топа. Малышка серьезно относится к обязанностям.

А еще носит на шее маленький серебряный конек на цепочке.

Делая вид, что тянусь к подвеске, чтобы рассмотреть, я захожусь в притворном приступе кашля. Дергаю рукой и кончиками пальцев провожу по ключице.

Она нервно отстраняется, щеки заливает легкий румянец. Но молчит, ждет, когда аппарат выдаст значение. Да там сейчас «ноль на триста» будет – все давление нижнее, в члене, на верхнее ничего не осталось.

— Девушка, – приподнимаюсь и заглядываю в ее огромные глаза, когда она убирает тонометр, – а вашему папе зять не нужен?

Обхватываю ее талию и тяну на себя. Она изящно падает мне на грудь, выгибая спинку так, что я чувствую этот изгиб. Наверняка, сидя на мне, она чувствует многообещающую твердость у меня в паху. Мы смотрим друг другу в глаза, чувствуя, как нас накрывает вожделением. И в следующий миг жадно целуемся.

Ну, это в фантазиях.

В реальности я едва успеваю приобнять ее за талию, как медсестричка размахивается и дает мне мощную пощечину.

Зовите реаниматолога. И Сереброва с калькулятором. Кажется, мне понадобятся еще зубные импланты.

— Нет, спасибо, наш папа еще с сыном не разобрался. Иди в ванную, подрочи. Только не увлекайся, а то судороги начнутся, член зажмешь, придется ампутировать. Думать станет нечем.

Забрав прибор, она вылетает из палаты, напоследок хлопнув дверью.

— Справедливо, – вздыхаю я.

Но, как говорится, можно и в морду получить, а можно и трахнуть. Чаще, кстати, второе. Многие ведутся на плохих мальчиков – если те достаточно симпатичные и обаятельные.

Откинувшись на подушку, я улыбаюсь как дебил. Кончики пальцев еще горят от прикосновения к ее коже. Хороша.

Когда я двигаюсь, поверх одеяла что-то соскальзывает на пол. Успев поймать, я понимаю, что это бейджик – наверное, свалился с нее, когда я под видом приступа кашля залез ей в декольте.

«Сереброва Элина Сергеевна, стажер».

Да идите на хрен! Вы издеваетесь, что ли?!