Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 80

Артур прокашлялся:

— Ты знаешь, мне надо было тебя предупредить…

— О чем предупредить?! Что ты себе другую нашел? – Голос Валерии звучал пронзительно, на весь двор. – Мне добрые люди все про вас рассказали. Ты ведь все лето с этой лимитчицей провел, да?

— Алена не лимитчица…

— Молчи! – Она резким движением выхватила у меня из руки букет и принялась ломать цветы, бросая их себе под ноги. – Кто ты такая?

Она уже топтала ногами астры.

— Прекрати! – Артур встал между нами, закрывая меня. – Зачем эти публичные истерики?

— А как еще я должна реагировать! – Валерия оттолкнула его. – Ты меня променял на какую-то… неведому зверушку из ниоткуда!

Я вдруг вспомнила чье-то высказывание: «Если началась гроза – не пытайся ее остановить, просто пережди». Но очень скоро поняла, что гроза может разрастись до размеров бури.

— Валерия, давай действительно поговорим в другом месте. Не здесь, – спокойно произнес Артур.

— О чем поговорить? О том, как ты, Алена, украла моего парня? Или о том, как врешь всем? – Она кричала, хохотала, обращаясь ко мне, и хохот ее в колодце двора звенел, как разбивающаяся о каменный пол посуда – резко, звонко, гулко. – Людей ты боишься, да… Пусть все о тебе узнают, падшая ты женщина!

— Хватит! – Артур схватил Валерию за плечи. – Ты не знаешь, о чем говоришь!

Она вырвалась, на глазах ее блестели слезы ярости.

— Знаю! Ты выбрал ее. Но запомни: я не та, кто будет все молча терпеть! – выкрикнула она Артуру в лицо и повернулась ко мне. – А тебя… Я тебя проклинаю. Не видать тебе счастья, разлучница.

Артур посмотрел на валявшиеся в пыли растоптанные астры.

— Я ведь как чувствовала, – потерянно прошептала я. – Ничем хорошим это не закончится…

— Я уехала в детский лагерь работать. Работать! – звонко чеканила Валерия хорошо поставленным командным голосом. – Представляете, что такое детский лагерь? Через три часа после того, как я там оказалась, я забыла собственное имя – вот сколько там суеты и разных дел!

Где-то высоко из распахнутого окна зазвучала знакомая песня. Анна Герман пела о том, что сады цветут всего лишь один раз в год и как «красивая и смелая дорогу перешла» милой и скромной девушке-невесте [1]. Да это наваждение какое-то!

Я подняла голову: открытые окна, кто-то свесился с балкона, разглядывая нас сверху. Случись подобная сцена в публичном пространстве в будущем – о нас забыли бы к следующему утру, ну, может быть, посетовали в домовом чате на вопли во дворе, да и только. Или сняли бы видео… Но сейчас была иная ситуация. Иное время. Я сжала пальцами виски и, словно выпав на миг из реальности, машинально подумала: «А почему сады цветут один раз в год? Ну да, раз в год, но – каждый же год!»

То, что происходило сейчас, рушило мою репутацию. Как и репутацию Артура. Наше с ним будущее Валерия топтала в песке, как те цветы. Шепоток за спиной будет преследовать нас годами теперь. И ладно бы я, ладно Артур… Но мой ребенок теперь войдет в этот мир под недобрые сплетни!

Я должна все это исправить… Что-то надо сделать, и очень быстро, да только вот что?!

— Чего ты тут скандал учинила? – вдруг грозно и громко произнес Артур. Он явно намеревался играть по правилам Валерии, он тоже включился в эту странную игру – на публику. – Что ты нам про работу свою рассказываешь… Ты про своего любовника Бориса нам лучше поведай!