Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова Страница 81

А тут…

Вдыхаю поглубже и позорным дрожащим голосом продолжаю, игнорируя попытки Илоны вклиниться и что-то там полицескому объяснить!

— Мне ничего от него не нужно! И я паспорта верну! Только бы получить это согласие… Просто чтобы он…

Господи, как же мне не хочется плакать при них, особенно при ней! Как хочется быть сильной! Но когда я говорю о Никите, то сразу же представляю, как он там лежит один в больничной палате, бледный, осунувшийся, с едва стучащим сердцем. А еще сразу же представляется, что вдруг… Боже мой, только не это!.. Но все-таки вдруг его больше не будет никогда!

Вдруг он просто не придет в себя, не очнется, не заговорит со мной, с нами…

— Он не переживет эту операцию сейчас! Вы понимаете? — говорит полицейскому Илона, игнорируя меня. — Врач сказал, что можно операцию сделать позже, когда его организм немного окрепнет после приступа. А если сейчас, то… Он за результат не отвечает.

— Вы тоже разговаривали с врачом?

Опускаю глаза.

Ну, что тут скажешь?

— Нет, — бормочу едва слышно. — Я не разговаривала…

— Значит, в вашем случае у вас тут полная самодеятельность? — вздыхает полицейский.

— Я просто хочу сделать всё возможное, чтобы только он остался жив!

— Так и я тоже хочу! — усмехается Илона. — И в конце-то концов! Я — его жена! Жена! Неужели вы думаете, что я могу желать своему мужчине, своему мужу, с которым пять лет живу, чего-то плохого? Конечно, когда придет время, я напишу и согласие и всё, что потребуется! Но ведь не… любовнице же это решать!

Выслушав ее речь, следователь с интересом поворачивает голову ко мне.

Вообще, у меня складывается такое ощущение, словно он в какой-то мере забавляется происходящим! У него прям-таки искорки смеха в глазах!

— Вам смешно, да? — взвиваюсь я. — Вам смешно, а он там, может, умирает сейчас!

— Вы же понимаете, что паспорт придется отдать прямо сейчас? — усмехается он.

Понимаю.

— Силой отберете? Или в тюрьму посадите? — огрызаюсь я.

— Отберем, конечно, — вставляет Илона. — Еще и дочку мою втянула сюда!

— Кста-а-ати! — вспоминает следователь. — О дочке! У нас позавчера девочка из этой же квартиры проходила с попыткой суицида. Ваша?

— Ну, понимаете…