Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр Страница 81

— Даже не попрощался. Я всё думала, может, к его маме зайти, узнать, как он там.

За столом повисла тишина. Егор нервно барабанил пальцами по столу, а Маша грустно смотрела на свою чашку. Было ясно, что все мы волновались за Никиту. Вдруг Егор, с лёгкой усмешкой, нарушил молчание:

— Он же после драки со Стасом за учёбу взялся. С таким рвением, что аж жуть брала. Ничего не видел вокруг себя, кроме задач и формул.

— Мы все тогда были погружены с головой в учёбу, – пробормотала я, стараясь улыбнуться.

— Не понимаю, почему вы оба такие упрямые? – покачал головой Егор.

— Мы? – удивилась я.

— Почему вы так и не поговорили после всего? – уточнил он.

Я опустила взгляд, машинально обводя край чашки. Что я могла сказать? Слова застряли где-то в горле, не находя выхода. Внутри меня одновременно боролись обида и страх. Я боялась подойти к нему, боялась, что разговор только усугубит ситуацию, причинит ещё больше боли.

— На минуточку, это Никита ударил Полю в нос. Он должен был первым подойти и извиниться, – возмутилась Маша. – Где его раскаяние?

— Да он просто держит всё в себе, как обычно, – фыркнул Егор.

Егор вздохнул, и пальцы, до этого нервно отбивавшие дробь по столешнице, замерли. Его взгляд, полный тихой печали, остановился на мне.

— Кит поступил на экономический, – его голос почти растворился в воздухе. – Сегодня он улетает в Питер.

Внутри что-то резко пошатнулось, как будто я потеряла равновесие. Удар. Осколки надежд и воспоминаний рассыпались по всей душе, оставляя за собой лишь пустоту. Удар. В груди стало так пусто, что я едва могла дышать.

«Глупое сердце… Не бейся так, пожалуйста».

Я старалась собраться с мыслями, но они разбегались в разные стороны, как птицы, испуганные резким звуком.

— Я рада за него, – ответила я, поднимая голову и встречаясь взглядом с друзьями.

В их глазах я увидела отражение своих собственных чувств: смесь радости за Никиту и горечи от того, что он улетает. Я понимала, что должна радоваться за него, но… Почему же мне так тяжело на душе? Возможно, дело в том, что Никита улетает, так и не поговорив со мной. В глубине души я знала, что для него я ничего не значу. И эта мысль жгла, как раскалённое железо. Я останусь здесь, с разбитым сердцем, глядя, как Никита улетает в свою новую жизнь. А я…

Дура.

Какая же я дура.

Зачем позволила себе влюбиться?

И тут предательские слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. Я пыталась остановить их, вытереть лицо руками, но они лились все сильней. В этот момент я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной.

— Поля… – Маша смотрела на меня с жалостью, а Егор, нахмурившись, опустил взгляд.

— Простите, мне пора, меня дома ждут.

Я вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Быстрым шагом направилась домой, толкаясь с прохожими. Вдруг я споткнулась и упала на асфальт. Взглянув на разодранные колени, усмехнулась и уткнулась в них лицом, позволяя слезам течь свободно.

Когда рыдания утихли, я подняла голову и посмотрела в небо. Высоко-высоко, в ослепительной синеве, летел самолет, оставляя за собой тонкую белую полосу. Что-то подсказывало мне, что именно в нём сидит Никита. Я не обращала внимания на назойливый звук входящего звонка. Улыбаясь сквозь слёзы, провожая взглядом крылатую птицу, я проговорила вслух: