Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева Страница 82

Соня оборвала себя на полуслове и понизила голос, вскидывая на меня свои огромные искрящиеся глаза. И я выдохнул, потому что страха в них больше не было…

— Я всегда старалась держаться подальше от таких, как ты… Обёртка интеллигентная, а в глазах черти румбу танцуют. Благие дела творишь, а на губах оскал… Реабилитационный центр, а клуб бойцовский. Князев, ты — клубок противоречий, и они сильно усложняют жизнь обычного врача из скорой.

— Это ты говоришь, пока с чертями моими не подружилась. Вот увидишь, Сонька, они тебе очень понравятся. А ещё они круто танцуют, — подался вперёд, да так резко, что Соня попыталась отклониться, но я не позволил…

Сжал её локоть, прижался лбом и потянул носом, урывая дозу её пьянящего аромата.

— Что-то мне подсказывает, что вы с отцом не очень похожи. Он дал выбор… А ты, Игорь, уже всё решил.

— Так и есть… Не суди меня по словам других людей, они лживые, завистливые и гадкие. Суди меня по поступкам, Сонь. Это не значит, что я не буду ошибаться… Сама знаешь, не ангел я с белоснежными крылышками…

— Но? — Соня чуть отклонила голову, чтобы в глаза заглянуть.

— Но слово я своё держу всегда…

Розовые бантики её губ так и манили. На языке тлеющим угольком вспыхнуло воспоминание о нашем поцелуе.

Нет… Это не я порок, а она! Такая чистая, манкая, влекущая. Это светлое лицо без тяжести косметики, вздорные веснушки на носу, длинные ресницы, пульсирующие в такт моему сердцу зрачки. Она как недостающий пазл моей жизни. Эта огромная квартира с массой дверей и гуляющим безжизненным эхом — всё вдруг смысл обрело.

И страшно было… Страшно так, что кровь сворачивалась. Я будто вступал на неизведанную тропу. Здесь все иное! Нельзя просто пообещать, не выполнить, а наутро откупиться парой купюр. Нельзя подвести, нарушить своё слово, нельзя предать, разочаровать и огорчить…

— Князев, ты страшный человек… — прошептала Соня, едва касаясь своими губами моих.

И вдруг что-то вспыхнуло… По мне будто пылающей спичкой провели. Все нервы задрожали, кровь вскипела, а в голове те самые порочные мысли загудели миллионом разъяренных змей.

Воображение взорвалось картинками её обнаженного тела… Интересно, а каково это — бродить ладонью по нежной коже… Каково собирать её удовольствие, управлять им, контролируя каждый вздох, стон и рвущуюся эмоцию?

Каково это — обладать ею?

Я весь вибрировал от зудящего возбуждения! И с другой бы уже тащил её в спальню, чтобы ответить на свои навязчивые вопросы!

Но в этот момент в дверь позвонили…

— Дядя Игорь, а можно я дверь открою? — Тёмка взвизгнул и бросился к нам, кроша это порочное мгновение.

— Идём, я помогу тебе, — подхватил мальчугана на руки и двинул в прихожую. — Артём, ты же помнишь, что дверь можно открывать, только если дома кто-то из взрослых?

— Дядя Игорь, я уже и сам взрослый, и всё помню, — пацан хохотал и елозил в моих руках, тянясь к видеодомофону.

В холле стояла Дина Семёновна с внуком, а за спиной — Славка и Разумов с сиделкой.

— Тём, ну что? Готов на тренировку идти?

— Стёпка! — пацан спрыгнул с моих рук и бросился встречать нового друга. — Мам! Дядя Слава пришёл… Можно мы на роликах пойдём кататься?

И квартира снова утонула в шумной суете. Растрепанная с не проходящим румянцем Соня поспешила познакомиться с Разумовым, Артём со Стёпкой тут же вытащили из шкафа ролики, а Дина Семёновна с плохо скрываемым одобрением рассматривала ломящийся от еды холодильник.