Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио Страница 82

— Прости, Надюш, срочно нужно в офис заехать, небольшие траблы, без меня никак.

И всё. Даже не сказал, когда увидимся. Даже не бросил короткое – «позвоню».

Что ж…

Ладно, я вообще в принципе не рассчитывала, что у меня так быстро появится замена Гусарову, поэтому, если нет, то…

Кому ты врёшь, Надежда?

Если нет, ты будешь убита не меньше, чем убита изменой мужа, а может и больше.

Потому что… да, да, успела отравиться ядом новых, стремительных, страстных чувств.

Успела, еще как!

— Надежда Петровна, папа просил передать, что задерживается на объекте, он приедет позже.

— Приедет? – спрашиваю рассеяно и так, как будто не жду.

А я жду! Еще как жду!

— Приедет, конечно, это же папа, – весело улыбается Артём, приобнимая Полину. – вам пока велено доставить обед.

— Спасибо, Тёмочка! Ма, мы на кухню? Ты не против, если мы потом у меня посидим? Мы просто поиграем.

— Не против. Играйте.

И мне уже, кажется, даже всё равно в какие игры они будут играть.

Артём кажется надежным.

А его отец…

Его отец безнадежным. Вернее, это я безнадежна…

Безнадёжно влюблена.

Господи, когда успела-то, Надя?

Тебе же тридцать восемь! Не восемнадцать!

Но если уж по чесноку, в тридцать восемь влюбиться не сложнее чем в восемнадцать. А может и легче. Особенно, когда встречаешь «того самого». Это в восемнадцать куча сомнений, потому что еще не до конца понимаешь, какой он, это твой «тот самый». А вдруг ты могла на лучшее рассчитывать? Например, на принца Монако? Или принца Гарри, на худой конец? Хотя на Гарри, конечно, нельзя рассчитывать, совсем не подарок судьбы, как оказалось. И вообще, ну их, этих принцев! У нас еще дети олигархов не разобраны! А там такие есть экземпляры. И совсем не «золотая молодежь», а вполне себе воспитанные, образованные, работящие это если верить всяким «Форбсам», конечно, а в реале – кто ж его знает.

Да, в восемнадцать на самом деле сомнений больше, хотя, казалось бы, влюбиться проще.

В тридцать восемь, если ты, конечно, в адеквате – тут у многих, естественно, появятся вопросы, но я себя считаю вполне адекватной – ты скорее можешь понять и признать то, что есть чувства. Ты себя знаешь.

Да, я себя знаю. И я чувствую.

Пока, правда, не совсем понимаю, что с этим делать.

Алекс сказал утром, вернее днём, когда вёз меня домой, что нужно заниматься разводом, и про то, что я ему нужна в единоличное пользование тоже говорил.

Вот насколько для него это всё реально и серьёзно? Или он просто увидел женщину в беде?

И почему у меня возникает непреодолимое желание отговорить его от меня, а?

Я проблемная.

Я взбалмошная.

Я…да что там, глуповатой бываю. Бываю резкой.

Если Аделаида у нас цельная и сильная, то я сейчас себя ни сильной, ни цельной не чувствую.

Может, не портить мужику жизнь, а?

Ему и так с бабами не везло, если вспомнить его распрекрасную Марианну.

Снова звонок в дверь.

Сердце заходится.

Он?

Быстро смотрюсь в зеркало. Чёрт. Переодеться. Какого хрена я напялила это домашнее платье? Есть же другое, оно новее, приятнее. Успеваю метнуться к шкафу, открыть его.

— Мам, там тёть Ада.

Фух… выдыхай, бобёр…

Но платье хватаю. Или надеть что-то более подходящее? А что? Леопардовую пижаму? Вообще не понимаю как эта вещь оказалась в моём гардеробе. Но сидит она классно. А леопард сейчас в тренде. Куда ни плюнь – одни хищницы.