Порочная клятва - Ева Эшвуд Страница 84

Когда Мэлис заставил меня кончить перед толпой людей на открытии музея, я почувствовала себя грязной и неправильной, и в какой-то мере возбужденной от осознания того, что кто-то может поднять глаза и увидеть нас. Сейчас всё не так. Здесь, наверху, мы лучше спрятаны, и у нас нет шансов быть замеченными посторонними. Но это все равно кажется каким-то незаконным в лучшем смысле этого слова. Украденный момент только для нас двоих, такой далекий от элегантного фарса внизу.

— Потрогай себя, – говорит Рэнсом. – Потрогай свою прелестную маленькую киску.

Я повинуюсь ему, придерживая платье одной рукой, а другую просовывая между ног и поглаживая клитор. У меня вырывается тихий стон удовольствия, и я сильно прикусываю губу, чтобы сдержать стоны. Я знаю, что вентилятор издает более громкие звуки, чем мы, но все равно не хочу быть пойманной.

— Опусти руку ниже, – стонет он, делая еще один резкий толчок. – Ты чувствуешь, как твое тело принимает меня? Почувствуй, как это чертовски прекрасно, а потом скажи, что ты создана для меня.

В этой позе мои ноги словно подкашиваются, голова кружится от прилива крови, и когда я двигаю пальцами вниз, рядом с тем местом, где мое влагалище поглощает член Рэнсома при каждом движении его бедер, у меня перехватывает дыхание. Я никогда не делала этого раньше, никогда не ощущала связь между нами настолько близко, и от этого у меня что-то сжимается в груди. А еще это меня заводит.

— Я создана для тебя, – шепчу я. – Для тебя, Мэлиса и Вика. Больше ни для кого.

— Мы тоже были созданы для тебя, ангел, – стонет Рэнсом. – Мы твои. Я принадлежу тебе, ты понимаешь? Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств.

Обхватив меня одной рукой за талию, чтобы я не упала, он отталкивает мою руку другой, после чего перехватывает контроль и надавливает на мой клитор, массируя его жесткими круговыми движениями. Я прижимаюсь к нему, не уверенная, следует ли мне тереться о его член в ответ или о его руку. Он легонько шлепает меня по клитору, и я всхлипываю, а мои пальчики на ногах поджимаются в модных туфлях.

Вдруг он прекращает толкаться, и мои глаза расширяются, когда я чувствую, как он вводит палец в мою киску вместе со своим членом. Это больно, дополнительное растяжение доводит мое тело до предела, и я издаю стон – наполовину от боли, наполовину от удовольствия.

— О боже, – выдыхаю я. – Рэнсом…

— Ты выдержишь, – шепчет он, прижимаясь ко мне всем телом. – Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет! – выдыхаю я, хватаясь за руку, которая поддерживает меня. – Не останавливайся. Никогда не останавливайся.

Киска пульсирует, балансируя на грани удовольствия и боли, и это почти невыносимо. У меня кружится голова, и хотя он едва проникает в меня, каждое легкое движение его члена и толстого пальца усиливает ощущения, пронизывающие меня насквозь.

— Засунь кулак в рот, малышка, – бормочет он. Его зубы задевают мое ухо, когда он снова двигает бедрами. – Потому что, когда ты кончишь, я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя, даже если я буду единственным, кто это услышит.

Его ладонь задевает мой клитор, пока он вдавливает палец глубже, и я едва успеваю прижать кулак ко рту и прикусить костяшки пальцев, когда искаженный, приглушенный крик срывается с моих губ. Оргазм рвется из меня волнами, колени трясутся так сильно, что я почти боюсь, что Рэнсом не сможет меня удержать. Однако он удерживает, и, когда удовольствие рикошетом проходится по моему телу, он вытаскивает свой палец и снова кладет руки мне на бедра, входя в меня прерывистыми толчками, которые теряют всякую размеренность. Наконец он издает низкий горловой стон, и его член пульсирует во мне.