Измена. Игра на выживание - Луиза Анри Страница 84

— Пахан! В секторе Альфа! — заорал координатор, прячась за станком. — Все огонь на него!

Цех взорвался огнем. Пули зацокали по металлу, засвистели рядом с Яном. Он не прятался. Он двигался, как разъяренный медведь, методично, используя укрытия — станки, бетонные колонны — лишь как точки для коротких остановок. Его ответные очереди были краткими, точными. Один из похитителей, выглянувший из-за угла, дернулся и рухнул. Второй, пытавшийся зайти с тыла, получил очередь в грудь и отлетел назад. Коренастый «курьер» открыл бешеный огонь из своего АК, пытаясь прижать Яна. Пули рикошетили от бетона рядом с Оливией, заставляя ее вжиматься в пол.

Ян перезаряжался за колонной, его дыхание было ровным, сосредоточенным. Он поймал взгляд Оливии. Кивнул ей, коротко, жест ободрения и обещания. Потом выбросил из-за укрытия гранату. Не осколочную. Светошумовую!

Ослепительная вспышка и оглушительный БАМ! обрушились на цех. Нападавшие вскрикнули, ослепленные, оглохшие. Ян рванул вперед, как тигр. Его автомат работал короткими, смертоносными очередями. Еще двое упали.

Координатор, прикрывая глаза, выполз из-за станка. Он был недалеко от Оливии. В его руке был не автомат, а пистолет Стечкина. Он поднял его, не целясь в Яна, а прямо на Оливию! Его лицо было искажено бешенством и пониманием провала. Если не Пахан, то хотя бы его «девку»!

— НЕТ! — закричал Ян, увидев движение.

Он был слишком далеко, чтобы успеть выстрелить.

Оливия зажмурилась, ожидая удара.

Выстрел грохнул. Но не в нее.

Ян бросился вперед, не стреляя, а заслоняя ее своим телом. Пуля ударила его с глухим, страшным звуком — чмок! — где-то в корпус, чуть сбоку. Он дернулся всем телом, как от удара кувалдой, но не упал. Его инерция броска сбила координатора с ног. Ян рухнул на колени рядом с Оливией, его автомат выпал из рук. Он схватил координатора за горло одной рукой, другой выбил пистолет. Звук ломающейся гортани был ужасен и краток.

Цех вдруг оглушительно затих. Последние выстрелы за пределами стихли. Слышно было только тяжелое, хриплое дыхание Яна и ее собственное прерывистое всхлипывание.

Оливия ошеломленно смотрела на него. Он сидел на коленях перед ней, прижимая ладонь к боку, откуда сочилась темная кровь, пропитывая тактическую куртку. Лицо его было мертвенно-бледным, покрытым пылью и потом. Но его глаза смотрели на нее. Не с болью. С облегчением. С безумной, неистовой радостью, что она жива. И с той самой любовью, о которой он кричал ей в ночь разрыва.

— Оли...вия... — его голос был хриплым шепотом, прерываемым кровавым пузырем на губах. Он попытался улыбнуться, но получился лишь болезненный оскал. — Цел...ла? — Он протянул к ней дрожащую, окровавленную руку, не дотягиваясь, словно боясь запачкать.

Слезы хлынули у Оливии потоком. Весь ужас, весь гнев, вся стена — все рухнуло в одно мгновение перед этим окровавленным человеком, который бросился под пулю ради нее. Она рванулась вперед, забыв про стяжки, как могла прижалась к нему здоровым боком.

— Ян! Идиот! Зачем?! Зачем ты пришел?! — рыдала она, пытаясь прижать ладонь к его ране, чувствуя, как горячая кровь сочится сквозь пальцы. Врач в ней кричал: проникающее ранение, вероятно в брюшную полость, кровопотеря, шок! Нужна помощь, сейчас же!

— Ты... ранена? — он переспросил, его взгляд лихорадочно скользил по ее лицу, по телу, ища раны, игнорируя свою собственную.