Влюбленный астроном - Антуан Лорен Страница 84

— Потому что влюбились, – объяснила та.

Спецназовцы, стоя чуть поодаль, надели солнцезащитные очки. Плуинек достал бинокль.

Алиса посмотрела на часы:

— Ксавье, до восхода солнца осталось тридцать пять секунд.

— Черное стекло! – воскликнул он и бросился к раскрытому ящику, схватил замшевый мешочек, вынул из него черное стекло и быстро приладил к объективу. В окуляре стало темно: весь город как будто исчез. Если они не ошиблись с выбором направления, меньше чем через двадцать секунд в нем должно появиться солнце.

— Слева! Я была права! – Алиса показывала пальцем на восток.

На горизонте возникла светлая точка размером с булавочную головку. Ксавье приложил глаз к объективу, и точка моментально превратилась в большой круг. Алиса не ошиблась: они выбрали верное направление. Начиналось последнее перед столетним перерывом наблюдение за транзитом Венеры. Небо по диагонали прорезал вырвавшийся из светлой точки луч.

— Сейчас! – взволнованно сказал Ксавье.

На город хлынул свет. Даже балки башни окрасились оранжевым, будто были сделаны из расплавленного металла. Солнце быстро всходило, и вот оно уже поднялось над горизонтом. Идеально круглое, в окуляре оно занимало почти все поле обзора.

— Волшебство какое-то, – пробормотал Ксавье. – Алиса, идите скорее сюда! То, что мы сейчас увидим, никто не сможет увидеть еще сто лет!

Алиса прижала глаз к окуляру. На солнечном диске, справа, появился маленький черный шарик: он скользил плавно, как деталь хорошо смазанного механизма.

Алиса сжала руку Ксавье. Она отошла от телескопа, и они оба замерли, неотрывно глядя друг другу в глаза.

— А мы? – возмутились Эстер и Оливье.

— Идите, – сказал Ксавье. – Я присяду перед телескопом, а вы очереди заберетесь ко мне на плечи.

Оливье уступил Эстер право первой посмотреть в телескоп. Она вскарабкалась Ксавье на спину и крикнула:

— Я ее вижу! Справа! Как будто на Солнце родинка!

За ней на плечи к отцу сел Оливье, чтобы тоже насладиться зрелищем двух кругов – одного большого и светлого, другого – маленького и темного.

Целый час, пока длился транзит Венеры перед Солнцем, они сменяли друг друга возле телескопа. Эти шестьдесят минут промелькнули, как одно мгновение. Черный шарик уже приближался к краю диска, когда Алиса и Ксавье заметили, что дети отошли от них к военным и вместе с ними примеряют защитные очки.

— Транзит заканчивается, – сказал Ксавье. – Сейчас Венера выйдет за грань солнечного диска.

Алиса посмотрела на телескоп и повернулась к Ксавье.

— Астроном отомщен, – сказала она, – а я провела самое незабываемое в моей жизни утро. Дети счастливы, и я тоже счастлива. Спасибо, Ксавье. Помните, о чем мы договорились в Ноевом ковчеге?

— Что после прохождения планеты любви мы поцелуемся.

Ветер трепал волосы Алисы. Ксавье шагнул к ней. Они стояли близко друг к другу, и у обоих закружилась голова – не только от высоты. Алиса закрыла глаза.

— Поцелуйте меня, – прошептала она.

Губы Ксавье коснулись ее губ. Время как будто остановилось. Люди, машины, городской шум – все это отступило куда-то далеко. Остались только они вдвоем: под утренним солнцем, в конце транзита Венеры, в начале их любви. Их первый поцелуй стал чем-то вроде исполнения обещания, данного века назад, хотя сами они об этом не подозревали: только проплывающая в небе планета хранила этот секрет. Из нежного поцелуй превратился в страстный, и Ксавье крепко прижал к себе Алису.