Вкус Парижа - Виктория Браунли Страница 84

— Ну, во-первых, ты каким-то образом сумела устроить меня на работу в ваш фуд-стартап.

— Тим дал тебе работу? – Она даже взвизгнула от восторга. – Мы станем коллегами!

— Да, совершенно неожиданно, – ответила я.

Клотильда виновато пожала плечами.

— Извини. Я забыла сказать тебе об этом.

— К чему извиняться? Я догадываюсь, что ты создала мне хорошую рекламу. Он даже не собирался беспокоить меня интервью.

— Да, он чуточку маньяк, наш Тим, но он классный босс. Тебе понравится работать у нас… – Она помолчала. – А теперь ты хочешь рассказать мне про другие свидания?

Я пыталась сдержать ухмылку, расползавшуюся по моему лицу.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Я не была уверена, хотела ли ты идти на свидание, но, когда Гастон позвонил и спросил, еду ли я на Ибицу, я поняла, что он что-то затевает.

Боже, интересно, что она еще знает?

— Ну и как? Вы развлеклись? – заиграла бровями она.

— Ты говорила с ним? – задала я встречный вопрос.

— Больше нет, только перед отъездом. А что?

После моего свидания с Гастоном мне отчаянно хотелось обсудить ту ночь в деталях, так, как я сделала бы с моими подругами дома. Узнав, что Клотильда еще не слышала его версию событий, я осмелела.

В тот день я уже говорила об этом с Крисом и рассказала ему, каким Гастон был и страстным, и холодным со мной во время двух этих ужинов. Я смутилась, когда Крис заставил меня воспроизвести эпизод с ногой Гастона, трогавшей меня за ляжку, и мне было мучительно вспоминать, как он отпихнул мою ногу во второй вечер.

— Добро пожаловать в Париж, детка. Тут любовь не предполагает, что с тобой поделятся банковским счетом или завтраком, – услышала я в ответ. Крис пытался убедить меня, что я научусь ценить эти чувства неуверенности и восторга, которые возникают после свиданий с французами. – Как ты думаешь, почему я такой упрямый? – спросил он. А я подумала, что парням тут, пожалуй, легче играть в любовные игры, особенно таким контактным, как Крис.

Клотильда, с другой стороны, выспрашивала у меня детали… Я пустилась описывать ресторан и блюда на первом свидании, но она оборвала меня:

— Да-да-да, я была там. Блюда классные, но чуточку претенциозные, non? Ты лучше расскажи, что было après[47]. Гастон не хочет ничего мне говорить, но, зная моего кузена так, как знаю его я, не сомневаюсь, что непременно что-то у вас было. Выкладывай, ma belle.

— Что ты имеешь в виду? Как это – «зная моего кузена»? – удивилась я, чувствуя, как кровь хлынула к моим щекам.

— Ой, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мужики есть мужики. Так?

— Ну, он привез меня к себе.

— О-о! – воскликнула Клотильда. – И?..

— И у меня нет привычки целоваться, а потом рассказывать об этом, – ответила я с усмешкой, несмотря на внутреннее беспокойство, что в глазах Гастона наша ночь не была такой уж памятной.

Не успела я подробней расспросить Клотильду о репутации ее кузена, как она сказала:

— Давай купим сыра. Я неделю ела морские водоросли и фрукты и теперь жажду отвести душу и съесть чего-нибудь липкого.

Меня не требовалось долго уговаривать. Вскоре мы уже шли к Сержу.

— Bonsoir, mesdames, – пропел он, когда мы вошли в лавку. – Элла, как давно я вас не видел.

Я была у него всего лишь неделю назад. И я ела сыр вовсе не из его лавки. Я действительно была слишком занята – ну, прыгнула в постель к страстному французу и вообще… Но я не собиралась обсуждать эти детали.