Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль Страница 85

Мы долго молчали. Потом Захар стал говорить мне, где свернуть.

Мы подъезжали к его дому.

Я заворачивала во двор, прокручивая в голове его слова, и они падали мне на сердце тяжёлым грузом.

Он не строил воздушных замков. Он видел реальные риски и брал на себя ответственность за возможные последствия для меня.

В этом не было малодушия. В этом была чудовищная, почти невыносимая забота.

Я заглушила двигатель на парковочном месте.

В тишине салона нашлось наконец место для слов.

— Захар, – сказала я, не отпуская руль. – Я взрослая женщина. Я знаю, что жизнь – это вообще не гарантия. Это возможность. И если мне дают возможность быть с тобой, пусть даже с риском этой боли потом, я её беру. Потому что боль от потери после того, как было счастье, – это лучше, чем безопасная пустота, в которой не было ничего. Ни тебя, ни любви, ни этого вот… страха за тебя прямо сейчас. Понимаешь?

Он смотрел на меня. Долго. Молча. Потом медленно кивнул.

— Ты очень смелая дурочка, Юля Соколова.

— А ты очень ответственный параноик, Захар Морозов. – Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё успокаивается. – Ну что, ведёшь меня в свою берлогу? Покажешь, где у тебя спрятаны скелеты? Или хотя бы грязные носки?

Он, наконец, рассмеялся по-настоящему, открыл дверь и вышел. Подошёл к моей двери и открыл её, подал мне руку.

— Скелетов вроде нет. Носков предостаточно. Идём, посмотришь на всё это великолепие. И приготовься… мой интерьер тебя сильно поразит.

Я поняла одну простую вещь: его страх не отталкивал меня. Он делал его… человечным, что ли. Таким, которого я не просто хотела, но и могла понять. А значит и принять.

Со всем его образом жизни, его болью и этой невероятной, грубой, мужской заботой, которая оказалась самой надёжной опорой в моей жизни.

Блин, мне реально повезло с ним.

Как же хорошо, что я решила отметить Новый год в родительском доме и решила сократить путь, съехав с трассы.

* * *

И вот она, квартира Захара.

Точнее, пока ещё самая обычная серая металлическая дверь.

Замков, правда, было три. Чувствовался основательный подход к безопасности и полное отсутствие интереса к эстетике.

Захар щёлкнул всеми замками, распахнул дверь, но не позволил мне шагнуть внутрь.

Вместо этого он вдруг развернулся ко мне, легко подхватил на руки и пересёк порог, держа меня, как невесту.

Я от неожиданности взвизгнула, а потом расхохоталась, обвивая его шею.

— Захар! Ты прямо как киношный герой!

Он тоже рассмеялся, звук его смеха отозвался эхом в пустом коридоре.

— Чуть тише, чудачка. А то соседи подумают, что я кого-то похитил.

— А ты и похитил! – зашептала я ему прямо в ухо и целуя в щёку. – Моё сердце похитил. Вот так. Теперь ты за него в ответе.

— Я уже это понял, – ответил он с лёгкой усмешкой и опустил меня на ноги. – Добро пожаловать в мой дом.

Он включил свет.

Я, не дожидаясь приглашения, быстренько сбросила сапоги и пошла на разведку, как диверсант на вражеской территории.

Первое впечатление: порядок везде, даже почти военный порядок.

Ни пылинки, ни одной лишней вещи. И… никаких носков.

Но вот дальше началось самое интересное.

Интерьер.

Если бы существовал стиль «функциональный аскетизм с налётом случайных покупок», это был бы он.

Мебель была сборной солянкой: добротный, но угловатый книжный шкаф явно из девяностых, диван в сером чехле, напоминающий больничную койку, стеклянный журнальный столик с едва заметными потёртостями.