Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева Страница 86

Он был полон сюрпризов. И неважно, был ли это обычный ужин после тяжелого рабочего дня, или внезапный поход в ресторан, а может, алый закат на старом пирсе.

Он больше не казался мне отпрыском богатой семьи… Было в нём нечто глубокое, резкое и всепоглощающее. А ещё в нем было море нерастраченной любви.

И мне хотелось думать, что Костя просто ждал меня.

А я его… Мой идеальный мужчина. Мой любимый мужчина. Мой неповторимый мужчина.

И мне было до чертиков страшно, но при этом будто бы всё равно… Я готова была просто быть рядом. Слышать биение его сердца, ощущать тепло ладони и ловить любовь в пьяных от чувств глазах.

— Оль, а пойди, купи себе мороженого! – резкий голос Каратицкого прозвучал выстрелом в тишине спальни, где мы с сестрой прятались, то снова перечитывая постановление, принесенное Раевским, то всматриваясь в количество нулей в СМС от банка.

— Кость, мне не пять. Ну, какое мороженое? Ладно-ладно… Пойду хлебну «маргариты» в баре у пляжа, вдруг подцеплю знойного красавчика? – Олька закатила глаза, но с кровати послушно спрыгнула, поцеловала меня в макушку, прошептав: – Систер, тебя ждёт выволочка, кажется… Но я слишком люблю своего будущего зятя, чтобы перечить его воле.

— Предательница…

Олька не только выбежала из спальни, она прямиком бросилась в прихожую, а через мгновение уже хлопнула входная дверь.

— Вика, а кто я для тебя? – Костя закурил и прошёл к окну, распахнув створки.

В воздухе уже пахло неминуемой весной. Или мне хотелось так думать. Закрыла веки, втянула свежесть, словно в ней была хоть капля мужества, чтобы посмотреть в глаза Каратицкому.

— Ты мой любимый мужчина, – произнесла смело, четко, и не для того, чтобы убедить его, а чтобы самой вслушаться в правду.

— То есть, гражданка Каратицкая Виктория Олеговна, вы признаете пламенные чувства к своему законному супругу? – голос звенел наигранной строгостью, но нотки смешливости так и прорывались, как взрывающийся попкорн.

Он все слышал… И теперь злится.

Но я не имела в виду ничего плохого. Он не обязан брать на буксир и Олю. Именно этим я и руководствовалась, решив отдать все деньги сестре. Мне они не нужны.

— А вы, гражданин Каратицкий Константин Михайлович, имеете на сей счет сомнения?

— Да.

— Тогда аргументируйте, – пальцы сами схватились за ровный ряд пуговиц на домашнем платье. Они были мелкими, противными, не хотели пролезать в узкие петельки, поэтому через мгновение я просто стянула одёжку через голову, подставляя тело ветру с моря.

Встала и шаг за шагом стала приближаться к Косте. Он стоял, опершись на подоконник. Сквозь тонкую футболку виднелась вязь татуировки, мышцы напряженно перекатывались, выдавая беспокойство и нарастающее возбуждение.

— Что нужно сделать, чтобы ты приняла меня в свою семью? – он внезапно обернулся, и вот я уже прижата к мужской груди. Горячие ладони скользят по плечам, цепляют лямку топа, стаскивая его вниз… И это начало конца.

Химия между нами была схожа по силе с атомным взрывом.

После такого ты не можешь смотреть на других, не вспоминаешь прошлое, не смеешь мечтать.

Всё идеально… И от этого снова становится страшно. Ты путаешься в паутине, больше не в силах мыслить здраво, смело… Ты больше не одна.

За твоей спиной – тыл!

— Я люблю тебя, Вика, – Костя накрыл губами кончик моего носа, не отводил взгляда, выдержал паузу и сделал добивающий выстрел. – И как бы ты не сопротивлялась, мы уже семья. Не та, что вверили тебе родители, не та, где есть только ты и твоя сестра. А наша… Где есть и мои друзья, и родители, и проблемы, и страхи. Я предлагаю тебе не открывать мне дверь в прошлое…