Тени княжеской усадьбы - Елена Михалёва Страница 86

Венера, укутавшись в шаль, прижала к груди кружку. Её пальцы мягко забарабанили по фаянсу.

— Спасибо, что пошла со мной, Варенька, – тихо сказала она, не поднимая глаз.

— Разве же мы не подруги, чтобы я тебя одну бросила? – сидящая рядом Воронцова слегка толкнула её плечом. – Кроме того, молоко с мёдом я до страсти люблю.

Она опустила нос к самой чашке и с наслаждением втянула сливочно-медовый запах.

Венера улыбнулась. Сделала маленький глоток и после небольшой паузы добавила:

— Мне кажется, у меня никогда не было близкой подруги. Вот такой, как у вас всех. С которой можно обо всём говорить и любые секреты доверить. Я вам с Мариной, честно признаюсь, даже завидовала. Вы столько лет дружили.

— Нам? – Варя подула на молоко. – Мы так крепко рассорились с ней, что, боюсь, о прежней дружбе говорить не приходится.

— Ну, не скажи, – княжна пожала плечами. – Вы, может, и рассорились, а она всё же ни одной твоей старой тайны никому не разболтала. Так, язвит потихоньку. Но это у неё пройдёт, думаю.

В последнем Варя сильно сомневалась. Настоящих её секретов Быстрова не знала, да и рассказывать ей Воронцова ничего более не собиралась, потому что Марина совершенно утратила прежнее доверие. Обсуждать эту горькую тему с Венерой не хотелось, поэтому она просто спросила первое, что пришло на ум:

— Так уж у тебя и ни одной близкой подруги никогда не было?

— Боюсь, что нет. Кроме Аглаи, конечно. – Голос Венеры дрогнул, но она продолжила: – Она ведь была всего на два года старше. Я говорила, мы с ней вместе выросли. Когда Жорж уехал, а мама умерла, она была единственной, с кем можно было поговорить без опасений, что меня осудят, если наговорю лишнего. Она никогда не была просто горничной. Аглая всё понимала.

Княжна умолкла, глотая комок в горле. Варя положила руку ей на локоть – жест поддержки, не требующий слов.

— Её все в доме любили, – прошептала Венера, и в её голосе прозвучала горькая гордость. – Особенно наш Жорж.

Она отпила немного остывающего молока. Варя не стала вмешиваться в ход её мыслей.

Какое-то время не было ничего, кроме звона посуды и плеска воды из той части кухни, где работали девушки. Наконец княжна вздохнула и продолжила:

— Он даже думал на ней жениться. Говорил отцу. Не раз. Но папенька, конечно… – Венера безнадёжно махнула рукой, изобразив тот самый жест, который означал категорический, возмущённый отказ.

Варя почувствовала, как внутри всё напрягается. Вот оно, живое звено, связывающее убитую девушку, уехавшего наследника и тлеющий в доме скандал.

— А какой он из себя, твой брат? – спросила Воронцова как можно небрежнее, будто из простого любопытства. – Я ведь его никогда не видела. Ты даже фотокарточек нам не показывала.

Венера повела плечами, отчего шаль сползла до локтей.

— Жорж? – Она слабо улыбнулась. – Он всегда был нашим солнцем. Во всяком случае, для меня и Аглаи. Умный, такой весёлый, всё превращал в игру. И азартный страшно: в карты, в споры, в скачки – во всё влезал. Глаза у него так и горели. Высокий, статный. Настоящий красавец. – Её улыбка померкла. – Но вспыльчивый. Обидчивый. Если что не по нему, сразу взрывался. И тогда уж его было не остановить. – Княжна замолчала, а потом добавила с горьким восхищением: – Мне всегда казалось, что он мог весь мир перевернуть во имя того, что считал справедливым… или ради того, что хотел заполучить. Во что бы то ни стало.