Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 88

А Джон только посмеялся и позвенел монетами. «Говорил же, что если убьешь, то перестану приносить тебе деньги». Масса, открыв рот, проговорил: «Думаешь, если б я тебе разрешил меня убить, то я бы тоже заработал?» Великий Джон засмеялся: «Масса, я знаю, что смог бы!»

Ну вот, масса позволяет Джону затолкать его в мешок. Джон привязал к нему груз и покатил мешок к реке. Только Джон собрался столкнуть мешок в воду, как масса говорит: «Джон, ты уверен, что я смогу заработать?» Джон расхохотался и ответил: «Масса, я это знаю!»

Великий Джон столкнул мешок в реку, тут и конец старому массе!

Бесс рокочуще рассмеялась и вытолкала детей из кухни, чтобы те ложились спать. Леон задержался. Когда они остались в кухне одни, он подошел к ней.

Бесс встала.

— Что тебе нужно, Леон? Еще печенья? Ты и так облопался, как свинья!

Леон покачал головой.

— Нет, старуха. Я слушал и все гадал. Какими россказнями ты им головы забиваешь?

Бесс пожала мощными плечами.

— Да просто сказки рассказываю, чтобы время быстрее шло.

— А вот и нет. Сама знаешь, что зовешь к смуте, говоря, как Великий Джон воевал с белыми людьми, убил хозяина, и это сошло ему с рук!

— Это просто сказка, чтобы время быстрее шло, – упрямо произнесла Бесс. – Я ни к чему не зову.

— Во черт, не зовешь, – тихо сказал Леон.

— Хватит тут ругаться!

— Я вот только гадал, как тебе это сходит с рук, вот и все.

Бесс тряхнула головой.

— Мисс Ханне нравятся мои сказки, она сама говорила.

Леон снова покачал головой.

— Тогда, похоже, все, что я слышал об этой плантации, – правда. А эта мисс Ханна… что ты о ней знаешь?

— То, что я знаю о мисс Ханне, не твоего ума дело, ниггер! – рявкнула Бесс. – Она теперь хозяйка плантации. Как по-твоему, что с тобой сделает хозяин, если узнает, что ты о ней расспрашиваешь?

— Узнает он только от тебя. – Вид у Леона вдруг сделался угрожающим, и Бесс охватил страх. Он шагнул к ней: – Держи язык за зубами. Слышала, старуха? Ты старая, и мало надо…

Из хозяйского дома раздался визг, и Леон замолчал. Бесс по голосу узнала, что кричит Ханна и двинулась к двери крытого перехода, ведущего в хозяйский дом. Леон уже ускользнул, словно призрак, выскочив через заднюю дверь.

Снова раздался голос Ханны.

— Бесс!

Ханна уже одолела полпути до кухни, когда Бесс вышла за дверь.

— Господи, девочка, что стряслось?

— Бесс, идем быстрее! – прохрипела Ханна.

В тот вечер супруги ушли к себе рано, по крайней мере Ханна. Она взяла в библиотеке книгу. Проходя мимо кабинета Малколма по дороге наверх, постучала в дверь.

— Малколм, я иду спать.

После паузы Вернер ответил:

— Я скоро приду, дорогая.

Наверху Ханна в нерешительности остановилась у хозяйской спальни. Уже месяц как она почти всегда спала в своей прежней комнате. Так предложил Малколм.

— Несомненно, там ты будешь спать лучше, Ханна. Я частенько допоздна засиживаюсь за бухгалтерскими книгами и только бужу тебя, когда ложусь спать.

Ханна знала, что это не вся правда. Малколм снова начал пить, не так сильно, как во время приезда Ханны в «Малверн», но от него почти всегда несло коньяком, когда он возвращался. Малколм заходил к ней в комнату раз, может, два раза в неделю, но обычно эти приходы кончались конфузом для них обоих и, Ханна была уверена, унижением для него.