На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд Страница 9

— Да, но не думаю, что это сильно спасет ситуацию.

— На это потребуется время, но она поправится. Обязательно поправится.

Я качаю головой, стараясь понять, как вообще возможно идти дальше. Но он продолжает:

— Диаз просил вам кое-что передать.

— Мне?

— Да, пойдемте в мой кабинет.

Я следую за врачом, останавливаюсь посреди кабинета, чувствуя, как камень, который до этого сдавливал мою грудь, падает в ноги, не позволяя сдвинуться с места.

Мистер Паркер протягивает мне телефон и планшет для рисования Диаза.

— Вчера вечером, когда я зашел к нему, он передал мне это и сказал, что здесь есть кое-что важное для вас, Тея, – говорит он, а я смотрю на устройства в своих руках и провожу по ним пальцами, словно пытаюсь почувствовать тепло нашего мальчика через них. – Мне кажется, он знал, что с ним скоро случится. За последнюю неделю его показатели ухудшались с бешеной скоростью, но он всем своим видом старался показывать, что все в порядке, особенно перед Эвелин, – уточняет он. – А сегодня они преодолели критическую отметку.

— У него не было шансов, – тихо выговариваю то, что было очевидным для всех.

— Один на миллиард, – его слова заполняют комнату тяжелой правдой.

— Вы с самого начала знали и поэтому разрешили забирать его отсюда.

— Да, – отвечает он, кивая головой. – Он должен был почувствовать себя полноценным человеком.

— Вы знали, что это произойдет очень скоро?

— Да. К сожалению, я знал.

— И вы молчали, чтобы не травмировать сильнее Эви? – мой голос больше не дрожит.

Он кивает, и во мне вспыхивает понимание: это не просто профессиональный долг, это забота, которая выходит за пределы любой формальной связи. Это нечто большее, чем просто отношение врача к родственнице пациента.

— Я хотела бы у вас кое-что попросить, – глубже вдохнув, я решаюсь на непростую просьбу. – Возможно, это будет похоже на шантаж, но я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь, – говорю я, но продолжаю идти на крайние меры: – Помочь Эви.

— Что нужно делать? – его взгляд не отпускает моего.

— Ранее вы сказали, что Эвелин желательно отвезти как можно дальше отсюда. Я сделаю это. Только вы не должны никому сообщать эту информацию. Ни о нашем местонахождении. Ни об Эви. Ни о Диазе. Ни обо мне. Ни о чем. Вы должны делать вид, что нас никогда и не существовало.

— Мистер Каттанео? – спрашивает он, будто знает, что этот человек – основная причина моей просьбы.

— Людям с этой фамилией в первую очередь, – твердо отвечаю я.

— Вы сделали что-то противозаконное? – без тени взволнованности спрашивает мистер Паркер.

— Нет.

— Этой информации мне более чем достаточно.

— Если кто-то придет, вы должны незамедлительно связаться со мной. Я позвоню на ваш номер, как только мы будем на месте.

— Я все понял, – говорит он, кивая головой. – Эвелин должна будет остаться здесь еще на некоторое время, а через пару часов вы уже сможете ее забрать. Диаз…всю информацию я пришлю Эвелин.

С легким кивком головы, полная противоречивых эмоций, я выхожу из больницы. Легкий ветер пробирается по телу, когда я опускаюсь на лавочку рядом с Домом, который выпускает из своих легких едкий дым.

— Как ты? – Он первым нарушает такую уютную, но опустошающую тишину.

— Разве на моем лице не написано жирным шрифтом слово «облажалась»? – отвечаю вопросом, не поворачиваясь к нему.