Миллион за мечту - Галина Колоскова Страница 9

Останавливаюсь перед ней, тяжело дыша. Она смотрит на меня снизу вверх, и в её глазах я вижу не ненависть, а жалость. И это хуже в тысячу раз.

— Ты сломался, – тихо говорит она. – Он сломал тебя одним предложением.

— Нет! – я падаю перед ней на колени, хватаю её за руки, прижимаю дрожащие ладони к лицу. Она не сопротивляется. Тонкие пальцы холодные, как лёд. – Я не сломался, – убеждаю её и себя. – Я… я увидел выход. Единственный выход из ада! И хочу, чтобы мы прошли через него. Вместе. Пожалуйста, Катя. Пожалуйста… – смотрю на неё, как на икону, перед которой молю. – Сделай это! Ради нас. Ради нашего будущего. Я буду ждать тебя. Буду любить тебя сильнее, чем когда-либо. Мы забудем это. Клянусь!

Целую тонкие пальцы, нежную кожу ладоней. Я плачу, и слёзы растекаются по её коже. Я унижаюсь. Умоляю. Теряю последние остатки достоинства. И всё ради чего? Ради денег? Нет. Ради неё. Чтобы снова увидеть в её глазах надежду, а не усталый, мёртвый страх. Я свято верю в то, что сейчас говорю. Как можно не простить измену, что совершается во благо семьи?

Она молчит. Долго. Бесконечно. Потом медленно, очень медленно, вынимает одну руку из моих и кладёт её мне на голову. Дрожащее прикосновение тяжёлое, как приговор.

— Хорошо, Илья.

Не понимаю, почему долгожданное согласие отдаёт в груди болью. Я замираю, не веря своим ушам.

— Что? – в этот момент сомневаюсь, что решение ею принято во имя меня. Слишком быстро. Я что-то упустил? Так ли она сопротивлялась на самом деле, как показала мне?

— Я сказала, хорошо, – её голос безжизненный, плоский, как поверхность мёртвого озера. – Я сделаю это.

Поднимаю на неё взгляд. Катя смотрит куда-то сквозь меня, в стену. В больших глазах пустота.

— Но запомни, – продолжает она ровным, страшным тоном. – Я делаю это не ради денег. И не ради кофейни. Я делаю это ради тебя. Чтобы ты перестал быть загнанным зверем. Чтобы снова стал мужчиной, которого я люблю. Чтобы я могла смотреть тебе в глаза и не видеть в них этого… этого страха.

Она встаёт с кровати, подходит к окну и смотрит в ночь. Её силуэт кажется призрачным.

— А теперь оставь меня. Мне нужно… нужно побыть одной.

Я не двигаюсь. Сижу на полу, на коленях, и гляжу на неё. На жену, только что согласившуюся продать себя за миллион долларов. Ради меня. Я добился своего. Я выиграл этот уродливый спор. Но почему у меня такое чувство, будто я только что потерял её навсегда? В тишине комнаты явственно слышен звук – тихий, но отчётливый. Звук трескающейся пополам нашей любви.