Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 90

Характер – это то немногое, в чем мы с ним схожи. Он даже больше склонен к вспышкам ярости, чем я.

Единственный сын в династии трех поколений полицейских – он всегда знал, что пойдет в правоохранительные органы. Это семейное дело. Но, подозреваю, Грейсон бы предпочел пойти по стопам своего отца и отправиться в Департамент полиции Бостона, а не в ФБР, чтобы не сталкиваться со мной.

На моем фоне он выглядит постаревшим раньше времени.

— Так каков план? Ты допрашиваешь ее, а потом возвращаешь обратно Казимиру? И что, по-твоему, с ней случится, если он узнает об этих расспросах о нем? Я тебе точно гарантирую – ничего хорошего.

— Я никуда ее не возвращаю. Она останется со мной.

В его молчании слышится недоумение. В зеркале заднего вида я вижу, как он медленно моргает, пытаясь понять, правильно ли меня расслышал.

— Ты сделаешь бедную девушку своей рабыней?

При этом слове в воображении сразу возникает образ: Слоан в наручниках, голая, стоит на коленях с моим стоячим членом во рту. Мой пах охватывает жар. Я делаю себе заметку реализовать эту фантазию дома, сегодня же.

— Какое у тебя обо мне приятное мнение, – отвечаю снисходительно.

— Я тебя знаю. Мои мнения основаны на фактах.

— Я не собираюсь делать ее рабыней. Знаю, звучит как разочарование для тебя. Я просто хочу, чтобы она была моей. Точка.

Грейсон снова непонимающе мигает. Он так растерян, будто я внезапно заговорил на португальском.

— В чем подвох?

— Никакого подвоха.

— Подвох есть всегда. У тебя не бывает подружек. У тебя нет личной жизни. У тебя есть только работа, и именно этого ты всегда и хотел. Поэтому ты так хорош. Тебя ничего не обременяет. Ничего не отвлекает. Ты один.

— Люди меняются.

— Это чертова шутка? Ты сейчас шутишь со мной?

Я отвечаю ему сквозь стиснутые зубы:

— Это становится утомительным. Послушай меня внимательно. Я оставляю ее себе. Собери всех, донеси информацию и согласуй дальнейшие действия.

— Воу-воу-воу. Подожди секунду. Ты сейчас говоришь, что хочешь сделать из нее сотрудника?

— Потенциально. У нее есть все данные.

Он не верит своим ушам.

— Ты готов рискнуть прикрытием ради манды?

— Еще раз так ее назовешь, я тебя прикончу.

Мы смотрим друг на друга: в зеркале отражаются две разъяренные пары глаз. Голубые напротив карих – и обе чертовски упрямые.

Спустя несколько напряженных секунд он произносит:

— Ты впервые мне угрожаешь.

— И если ты снова проявишь к ней неуважение, то за угрозой последует пуля.

Он пораженно качает головой.

— Господи боже. Я бы уточнил, не устлана ли ее щель золотом, но не хочу, чтобы меня пристрелили.

— Это и так было почти на грани; у тебя остался последний шанс отсюда выйти, – рычу в ответ.

Он поднимает руки в воздух, признавая поражение.

— Ладно! Я выдвину этот вопрос на рассмотрение. Но, может, стоит сначала выяснить, чего она хочет? Зуб даю, если бы я мог вернуться во времени и решить, хочу ли я этим заниматься, я бы не стал.

— Я тебя тоже люблю.

— Хватит меня подкалывать, – мрачно бормочет он.

— Список у тебя?

Грейсон роется в кармане рубашки. У него есть пристрастие к черно-красным рубашкам в клеточку. Словно он так больше похож на лесоруба. Впрочем, надо отдать ему должное, его перекачанные плечи и широкая спина действительно могли бы принадлежать тому, кто зарабатывает на хлеб, размахивая топором.