Танец первой жены - Полина Зорина Страница 90

— Вы слышите? Почему решение суда не исполняем?

В панике я не знала, что ответить, чтобы они отвязались. Ляпнула первое, что пришло в голову:

— Дети спят.

— Будите. Вы, наверное, не совсем понимаете серьезность вопроса. Сначала вам выпишут штраф. Если вы повторно не откроете дверь, мы уже придем с полицией и опекой. А если и в дальнейшем ваше поведение не изменится, Эмир Азаматович может подать в суд ходатайство об изменении порядка общения или даже места жительства детей. Вас ограничат в правах на общение или детей передадут отцу, если вы будете систематически препятствовать реализации родительских прав, – пристав сделал длинную паузу. – Вы этого добиваетесь, Амира Рашидовна?

Кровь пульсировала в висках. Слова пристава сливались в гул. Я поняла только то, что Эмир может отнять детей, если я его не пущу.

— Хорошо, я разбужу детей, – сказала севшим голосом.

На лице Эмира мелькнула торжествующая ухмылка.

Конечно, будить мне никого не пришлось. Девочки играли в гостиной, пока я возилась на кухне. Айза рисовала, разместившись за журнальным столиком. А Лейла ползала, зажав в зубах игрушку, как щенок.

Выждав несколько минут, я посмотрела на экран телефона. Отправленное Расулу сообщение так и висело непрочитанным. Делать нечего, я нажала на кнопку открытия двери на домофоне. Замок калитки услужливо щелкнул, впуская мужчин. Жаль, что его не заклинило.

Отворив, дверь и вышла на крыльцо встречать незваных и недорогих гостей. Наблюдая, как они деловито шагают по двору, включила запись звука на телефоне, заблокировала и сунула его в карман платья. Лишним не будет.

Эмир разулся, шурша бумажным подарочным пакетом, приставы зашли в обуви.

— Брат ремонт сделал. Неплохо, неплохо, – оглядевшись, заключил бывший муж.

— Сюда, – без малейших признаков радушия распахнула дверь в гостиную.

— В обуви не пущу, там ковер, – заступила дорогу приставам. – Смотрите отсюда, если вам это нужно.

— Айза, – воскликнул радостно, широко раскидывая руки.

— Папа! – она чуть не снесла стол, бросившись к нему в объятья.

Услышав знакомое слово, Лейла замерла, выплюнула игрушку и села на ковер, хлопая глазенками и вертя головой:

— Папа? Папа? – она тянула шею, высматривая Расула и, не увидев его, скривила губы и расплакалась.

Я подхватила ее на руки.

— Какая большая Лейла выросла, – удивился Эмир и подошел ближе, а Лейла заголосила громче.

Я отступила на шаг от Эмира и прижала дочь к себе.

— Ты ее пугаешь.

Эмир криво усмехнулся.

— Если бы ты не препятствовала общению, она бы не боялась. Айза, – он перевел взгляд на сидящую у него на руках дочь, – мама сказала, что ты только что спала.

— Мама! Я не спала, я рисовала.

— М-м, может, Лейла спала?

— И Лейла не спала. Мама все перепутала.

Эмир посмотрел на приставов:

— Вот так у нас. Думаю, все понятно.

Они переглянулись между собой. Интересно, что он успел им наговорить? Рассказал историю, как он рвется к дочкам, а я его не пускаю?

— Спасибо вам за содействие. Вам, наверное, больше нет смысла здесь находиться. Ведь Амира все поняла и не станет меня выгонять?

Стиснув зубы, я кивнула.

Приставы сухо попрощались и ушли, оставив после себя грязные следы на полу.

— Покажи, что ты рисуешь? – Эмир спустил Айзу с рук, и она потащила его к столику, на котором были разбросаны карандаши и листы бумаги.