На грани измены - Анастасия Ридд Страница 91

— Не исключаю, – соглашается Миша, переплетая наши пальцы. – Они много работали, Инн, а он был то с бабушками, то с нянями. Теперь пожинают плоды. Но мне бы не хотелось их судить. Как бы то ни было, люди они хорошие.

— Я одного не могу понять: что держит Лару рядом с ним? Любовь? Разве можно любить человека, который вытирает об тебя ноги? – непроизвольно морщусь.

— Она любила его, – отвечает Миша. – Их отношения не всегда были такими. Все кардинально изменилось примерно год назад. И она стала говорить о разводе.

— Наверное, в тот момент и появилась Бережная, – задумчиво говорю я.

— Да.

— Почему же она не подала на развод сразу?

— Не знаю. Может, сложно было решиться, а может, были и другие причины, – Миша пожимает плечами. – Ладно, давай не будем о грустном. Завтра Новый год, а я еще не все продукты купил.

— Так поезжай. Я точно не поеду. – Отстегиваю ремень безопасности. – Хочу побыстрее оказаться дома.

— Пойдем, я провожу. – Миша открывает дверцу со своей стороны.

— Миш, перестань, тут пройти через ворота и зайти в подъезд. На улице день. И здесь никого нет, а в подъезде консьерж, – киваю в окно. – Мне не нравится излишнее внимание, особенно там, где оно совсем не нужно.

— Хорошо, – соглашается он, захлопывая дверь. – Но я прослежу, как ты зайдешь в подъезд.

— Ладно, – усмехаюсь и, быстро поцеловав его в губы, отстраняюсь.

Но Миша не дает мне уйти. Муж перехватывает мое запястье и притягивает к себе. Его ладонь опускается мне на шею, а губы осторожно касаются моих. Этот поцелуй напоминает тот – самый первый, от которого вся кожа покрылась мурашками, а сердце пропускало удар за ударом. Удивительно, что спустя столько лет ничего не изменилось. Я все также замираю от прикосновения его пальцев, а по телу бежит мелкая дрожь.

— Миш. – Пытаюсь оторваться от мужа, но сделать это никак не удается.

— Не могу тебя отпустить.

— Лучше приезжай поскорее, – говорю я.

— Я быстро.

Я выхожу из автомобиля и иду к подъезду. На улице безветренно, но морозно. Открыв входную дверь, я попадаю внутрь и собираюсь сделать шаг к лестнице, но передо мной возникает хорошо знакомый мне человек.

— Лариса? Что ты здесь делаешь? – Я машинально отступаю на шаг назад при виде бывшей лучшей подруги.

Выглядит она неважно: уставший взгляд, под глазами синяки, впалые скулы. С нашей последней встречи в том злосчастном баре прошла неделя, но складывается впечатление, будто я не видела ее как минимум месяц. Мне даже становится немного жаль ее.

— Мы можем поговорить? – спрашивает она. Мне кажется, будто в голосе подруги я слышу нотки раскаяния, но это лишь обманчивое ощущение.

— А разве нам есть о чем? – Я сохраняю дистанцию.

— Есть, – коротко кивает она.

— Ларис, после всего, что ты сделала, я не хочу даже находиться с тобой на одной территории, понимаешь? – Я смотрю за спину Ларисы и поднимаю руку в приветственном жесте. Консьержка покидает свое место и выходит в холл, где стоим мы с Ларисой. – Кто знает, что у тебя на уме.

— Инга, добрый день! Ну наконец-то, девочка. А я все гадала, увижу ли тебя перед Новым годом. – Людмила Николаевна подходит ко мне и, глядя на Бережную, быстро обнимает. – Прошу прощения.

— Нет-нет, все в порядке, – отвечает Лариса, прежде чем я успеваю раскрыть рот.