Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 92

— Войдите!

Дверь открылась и вошел надсмотрщик Генри, держа в руке широкополую шляпу.

— Хозяйка…

— Да, Генри, в чем дело? Я занята, как видишь.

— Хозяйка, я насчет… – Он мял шляпу в руках, его широкое лицо исказилось от усилий, с которыми он подбирал слова. – Я вот тут думал, теперь, когда хозяин умер, я останусь надсмотрщиком?

Ханна удивленно поглядела на него.

— Не вижу причин, по которым что-то в этом плане должно измениться. Тебе нравится твоя работа?

— О да, хозяйка, очень нравится.

— Как я понимаю, Малколм тебя освободил?

— Да, хозяйка! – с жаром ответил Генри. – Освободил, когда сделал надсмотрщиком. – И горделиво добавил: – Мне жалованье платят.

Ханна решительно кивнула.

— Тогда все остается в силе. Малколм говорил мне, насколько сильно тебе доверяет и что он не знает белых надсмотрщиков, которые могли бы с тобой сравниться.

— Спасибо, миссис Вернер, – благодарно сказал Генри. Он наклонил голову и собрался уходить.

— Погоди, Генри! Вот что еще. Может, ты не очень серьезно отнесешься к тому, что я тебе скажу. Однако поскольку теперь я хозяйка «Малверна», то хочу, чтобы ты научил меня всему, что знаешь о выращивании табака.

У Генри отвисла челюсть. Он громко закрыл рот, но продолжал молчать.

— Ты согласен? – спросила Ханна.

— Да, хозяйка, если вы так хотите, – пробормотал он. – Хотя не знаю, что об этом скажут белые люди…

— Если согласен, то иди, – решительно кивнула Ханна и отпустила его взмахом руки.

Она вернулась к разложенным на столе бумагам и бухгалтерским книгам. Вскоре Ханна начала немного во всем разбираться, и ее удивлению не было предела. Она знала, что Малколм Вернер – человек богатый, но размер его богатства превзошел все ее ожидания. Помимо плантации он владел обширной недвижимостью в Уильямсбурге, доходными домами…

Ее снова отвлек стук в дверь.

— Черт подери! – хлопнула она ладонью по столу. – Войдите!

На этот раз за дверью стоял Андре Леклер. Вид у него был до странного нерешительный, что совершенно на него не походило.

— Миссис Вернер…

— Миссис? – уставилась на него Ханна. – С чего это так официально?

— Ну это… я тут подумал… – Он отвел глаза. Потом выпрямился и посмотрел на нее чуть ли не дерзко. – Хотите ли вы, чтобы я остался в «Малверне» после кончины вашего супруга?

— И вы тоже? – пробормотала она. Потом поглядела на него и взмахнула рукой: – Андре, вы здесь всем довольны?

— Сударыня моя, коль скоро мне приходится находиться в изгнании в этой нецивилизованной стране, то лучшего места для себя я и желать не могу!

— Тогда зачем, скажите бога ради, вы приходите сюда с вопросами, если знаете, что я хотела бы, чтобы вы остались?

— Ваши соседи, дорогая Ханна. Пойдут сплетни. Здесь у вас живет мужчина. – На его лице появилась печальная улыбка.

— Ха! – нетерпеливо бросила Ханна. – Вы же знаете, что я думаю об их мнении. А теперь перестаньте валять дурака и займитесь чем-нибудь путным.

— С радостью, сударыня моя, с радостью.

Через несколько минут она услышала, как он играет на клавесине в музыкальной гостиной. Послушав пару секунд, она улыбнулась. Это была песня, которую ей пел отец.

Ханна вернулась к бумагам на столе. Вскоре ей попалось нечто, что она прочла поспешно и жадно. Это было завещание Малколма, составленное чуть больше месяца назад. Небольшой и простой по слогу документ.