Закон чебурека - Елена Логунова Страница 92

— То есть ты тут загорал, отдыхал… — набычился Роберт.

— А у нас тем временем Алку похитили! — Я вспомнила, кто в этом виноват, и цепко ухватила Капустина за подол майки.

Та оказалась мокрой.

— С одеждой сложнее, стираю в море, — чуть смущенно объяснил Робинзон.

Я крепче сжала кулачок, не обращая внимания на сочащуюся из него влагу:

— Гражданин Чех, вы идете со мной!

— Она знает? — Виктор покосился на Роберта.

— Догадалась, — вздохнул тот.

— Умная, — одобрил Капустин. — Вся в бабушку! Та тоже такая — и умная, и красивая, я в нее в пятом классе влюблен был, чтоб вы знали. Чего только не делал, лишь бы она меня заметила!

— Она заметила, — язвительно заверила я. — И до сих пор не может забыть. Я бы тоже дождевого червяка в пудренице запомнила.

— Отличный был червяк! Розовый, толстенький, как сосисочка, — растроганно припомнил экс-поклонник бывшей учительницы, и взгляд его сделался мечтательным, как при упоминании отпуска-робинзонады.

Но я не отвлеклась на чужие ностальгические воспоминания и потянула за майку:

— Пришла пора платить по счетам. Сейчас я обменяю вас на Трошкину, а дальше выкручивайтесь как хотите.

— Стоп, стоп! — засуетился Роберт. — Боюсь, прямо сейчас никакого обмена не будет.

— Это почему же? — нахмурилась я.

— Собственно обмен — это последний этап процесса, а мы еще на первом: получили записку с условием. Твою Аллочку поменяют на Чеха, нам пока лишь это сообщили. А где и когда произойдет обмен, мы еще не знаем!

— Зато нам известно, где Алка! Пойдем туда и прямо сейчас обменяемся пленными!

— А пленный — это я? — добродушно уточнил Виктор. — Тогда можно я тоже поучаствую в обсуждении?

Я молча повела рукой, предоставляя ему слово. Тирания и деспотизм — не мой стиль руководства.

— Я так понял, вы в курсе, где держат вашу подругу?

— В заброшенном полицейском участке, — ответила я.

А Роберт молча показал своему товарищу карту с красной точкой в смартфоне.

— Ну надо же! — непонятно чему обрадовался Виктор. — Как удачно все складывается! Присядем, я вам кое-что расскажу. — И он потянул нас все к той же лавке.

Виктору всегда нравилась мультяшная песня про ковер-цветочную поляну, стены-сосны и крышу-небо. Кочевой образ жизни а-ля «Бременские музыканты» ему весьма импонировал и был вполне привычен: часто переезжать с места на место приходилось всю жизнь, сначала из-за папы-военного, а потом из-за того, что он и сам надел погоны. Разбивать походные биваки опытному служивому было не привыкать, и подполковник в отставке Капустин не сомневался, что даже без денег и документов сумеет неплохо обустроиться на заграничном курорте на пару-тройку дней.

Реальность превзошла ожидания: обустроиться получилось не просто неплохо — прекрасно!

Вообще-то, в теплом климате Антальи вполне реально было перебиться и вовсе без крыши над головой, но романтичный вариант ночевать на пляже Виктору не подходил. Знал, что его ищут те, от кого он удачно сбежал, и надо было прятаться от чужих взглядов. Потому в качестве временного пристанища рассматривал недостроенные или покинутые жителями здания, заросшие кустами пустыри и даже игровые домики на детских площадках.

Именно в таком он провел первую ночь. Оказалось достаточно удобно: пол там, как и на всей площадке, был устлан упругим тартаном, спалось на нем примерно так же, как на туристическом коврике-пенке. Только коты, которые в Турции по факту являются священными животными, беспокоили постояльца — лезли во все проемы, а их в домике было аж четыре: три оконных и дверной, разумеется, открыты. Тем не менее Виктор планировал провести там и вторую ночь, но ему подвернулось кое-что получше.