Что скрывает Диана - Ася Лавринович Страница 92

— Эх, а у меня в тачке лежит лук! Догнать бы…

— Лук? – после пережитого стресса не сразу сообразила я. – Какой лук?

— Репчатый! – засмеялась Кристина, потрепав меня по голове. – Ты забыла, что я состою в команде лучников?

Я тоже рассмеялась и подумала, как сильно успела соскучиться не только по маме, но и по шумной Кристине Сырковой.

— Такое забудешь! – сказала я. – Было бы интересно посмотреть на эту охоту по лесу, но полицейские уже сказали, что Стас далеко не уйдет…

Новый порыв ветра растрепал наши волосы, и где-то вдалеке в ночном небе послышался глухой громовой раскат.

— В этом году аномально ранние грозы, – сказала Сырок, – в машине по радио услышала в новостях. Я удивилась, что так вообще бывает, а бабушка говорит, есть даже народная примета: это к урожаю грибов.

Я слушала Кристину и не переставала улыбаться.

— А ведь я хотела сесть в свой «Матиз» и сразу отправиться сюда, спасать вас. Одеться незаметнее…

После этих слов я красноречиво посмотрела на яркий пушистый свитер Сырка, в котором перемешались все возможные цвета.

— Знаю, что ты скажешь, Настя! Что я похожа на пиньяту, и какая в таком виде слежка! – вздохнула Сырок.

Я со счастливым смехом крепко обняла Кристину.

— Скажу тебе, что очень соскучилась! И спасибо огромное, что поддержала маму. Ты самый крутой и незаменимый админ фан-клуба.

Кристина растроганно заморгала, а затем вдруг спросила:

— А где наш Тарас?

Я растерянно огляделась по сторонам, но тут голос снова подала мама, которая все это время стояла рядом с нами:

— Он у полицейской машины…

— Его допрашивают?

— Кажется, уже нет. Но ребятам все равно нужно поехать в участок, – продолжала говорить слабым голосом мама.

— Тогда я вас оставлю. Хочу с ним поздороваться!

Кристина унеслась, а мы с мамой остались стоять рядом, но обе не могли начать разговор. Над лесом снова угрожающе прогремело. Пожар еще не потушили, и начавшийся дождь здорово бы облегчил пожарным их работу.

— Думала, что за эти дни с ума сойду, – начала первой мама, и губы ее задрожали.

— Теперь, когда все закончилось, ты пойдешь в четверг на это шоу?

Мама покачала головой.

— Слава его отменил, как и другие мои проекты. На время. Пока я не в том состоянии, чтобы где-то участвовать…

— Мама, я прочитала ваши письма, – наконец осмелилась сообщить я. Для меня это признание отчего-то было постыдным, словно я обнаружила их переписку исключительно из-за нездорового любопытства. Но так сложились обстоятельства. – И я вспомнила его. Мы виделись в детстве, и он всегда приносил тебе букет желтых роз.

Мама слушала меня, не перебивая, и в глазах ее стояли слезы. В свете догорающего дома и мерцающих мигалок она была совсем бледная и очень испуганная. Продолжать разговора смысла не было, но я сказала:

— Я забрала тот букет, который ты выбросила. В нем было кольцо. Если оно нужно для расследования, мы должны рассказать и отдать…

— Я отказала Вове, потому что узнала накануне правду, – сказала мама. – И я тебе клянусь, что до последнего ни о чем не подозревала. Я, наивная и глупая, в самом деле предполагала, что бизнес у него чистый. И про жену его не знала тоже. Он отлично ее скрывал, а у меня даже не возникало мысли в нем усомниться. Он и предложение мне сделал, еще будучи женатым. Это все так странно, запутанно, неправильно… В какой-то момент я не могла смотреть твоему отцу в глаза. В моей жизни стало столько обмана, что я просто не выдержала и сказала Вове, что хочу расстаться. Я пытаюсь побороть в себе это чувство вины каждый день. Но сомневаюсь, что когда-нибудь себя прощу за все предательства. А по поводу моих показаний… Когда я узнала, сколько жизней он погубил, не могла иначе, хотя сильно его любила, как никого больше и никогда. Любила и ненавидела одновременно…