Вкус Парижа - Виктория Браунли Страница 92

Рэй таскался с нами по Парижу, как ребенок, удивлялся всему, что видел. Он восхищался четкой сетью метро, чуть ли не каждый час останавливался у ларьков, торговавших блинчиками с «Нутеллой», заставлял нас с мамой позировать перед каждым монументом и фоткал древней одноразовой камерой. «Этого человека как-то слишком много», – подумала я, удивляясь, откуда он взял такую реликвию.

— Как дела? Кажется, вы оба счастливы, – спросила я у мамы чуть позже, когда Рэй галантно отвалил, чтобы заказать для нас новую порцию глинтвейна – напитка, который он обнаружил среди дня и теперь называл «чертовски гениальным».

— Он чудесный, правда? – расцвела она.

— Не знаю, я пока не поняла, – уклончиво ответила я.

— Но ты еще увидишь. Он такой добрый и великодушный. Я рада, что ты теперь узнаешь его лучше.

— Я тоже, – вяло отозвалась я, хотя мне больше всего хотелось, чтобы в это Рождество мама принадлежала мне одной.

* * *

К вечеру, после осмотра парижских достопримечательностей, маму и Рэя накрыла волна джетлага из-за смены часовых поясов. Я вырулила с ними к дому, спланировав наш путь так, чтобы он шел мимо лавки Сержа. Возле нее я предложила купить на ужин сыра.

— Классная идея, – объявил Рэй, словно мы были первыми туристами, догадавшимися это сделать.

— Это моя местная сырная лавка, – сказала я, пожалуй, с бо́льшим восторгом, чем при показе Лувра.

Забавно было смотреть, как мама и Рэй стояли перед витриной лавки, разглядывая выставленные сыры. Совсем как я несколько месяцев назад. Я втолкнула их в дверь, уводя с холода.

— Мама, Рэй, это Серж. Владелец моей любимой fromagerieв Париже.

– Enchanté!– обрадовался Серж, пожав им руки через прилавок.

Я показала маме то, что планировала купить для нашего рождественского ужина. Мы собирались праздновать Рождество двадцать четвертого числа, как многие французские семьи. Я уже заказала на десерт традиционное рождественское полено и, скрепя сердце, заплатила за порцию фуагра. Еще я планировала поджарить индейку, но на всякий случай набила морозильную камеру блюдами от «Пикара».

Мужчины прошли в переднюю часть лавки, и Серж показывал Рэю разные сыры с трюфелем, которые он заказал к праздникам. Я была в ужасе, услышав, как Рэй спрашивал, безопасно ли есть сыр с плесенью, но Серж, привыкший к иностранцам, стал подробно объяснять тонкости французского fromage. Удивительное дело, но они сразу поладили, словно старые знакомые, словно хлеб и сыр.

Кажется, мама тоже была очарована лавкой Сержа и все время что-то добавляла к нашему и без того большому заказу.

— Ма, по-моему, этого хватит на пару дней. Не забывай, нас только трое.

— Доченька, мы приехали в Париж на Рождество. Почему не побаловать себя? – заметила она, что было совсем не в ее привычках. Ее охватил восторг от покупки сыра, и я невольно усмехнулась и обняла ее за плечи.

Но тут Рэй открыл рот, и внезапно все переменилось и замерло.

— Серж, дружище, почему бы тебе не заглянуть на наш рождественский ужин? – предложил он с надеждой. – Ты поучишь нас, как разобраться со всеми этими сырами.

Я застыла.

— Ой, что за чудесная идея, – вклинилась мама.

— Я уверена, что у Сержа уже есть другие планы, – торопливо сказала я.

— Вообще-то я поеду к моим друзьям на Луару только рождественским утром, а в канун Рождества буду работать до позднего вечера, – сообщил он и загадочно поглядел на меня, словно пытался узнать мою реакцию на это приглашение. Я ответила ему сдержанной улыбкой. – Мне было бы интересно взглянуть на рождественский ужин в австралийском стиле, – добавил он, – если вы не против, Элла.