Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 93

Мне не терпится расспросить обо этом маму. Все эти годы она осуждала моих парней, а сама вышла замуж за гангстера. Невероятно.

Отец становится серьезным.

— Ладно. Ты готова дать показания полиции?

Хоть я и боюсь снова все это пересказывать, но это нужно сделать. Я киваю, слегка побледнев.

— Я буду рядом с тобой. Просто расскажи им, что произошло, в точности так, как ты рассказала мне. — Он делает паузу. В его голосе слышится мрачная нотка. — И не позволяй их настроению влиять на тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Они из полиции Лос-Анджелеса, Хлоя. Они его коллеги.

— И что? Почему это должно что-то менять?

— В полиции существует кодекс верности. Это братство, чем-то похожее на банду, если честно. Они поддерживают друг друга. В случаях домашнего насилия прибывшие на место офицеры часто не сообщают о нападении, если его совершил другой офицер. Они знают, что его могут отстранить от службы, лишить табельного оружия и перевести на бумажную работу, а то и вовсе уволить. Это считается проблемой в отношениях, проблемой социального работника, а не настоящей работой полиции. Я слышал, как полицейские пытались убедить избитых до крови жен и подруг, что их мужья просто испытывают сильный стресс на работе.

Меня тошнит.

— Это ужасно!

Отец кивает.

— Бывают случаи, особенно в спорах об опеке, когда женщины ложно обвиняют своих мужей в побоях или жестоком обращении с детьми, чтобы детей у них забрали. Каждый офицер слышал немало таких историй. Так что я хочу сказать: не жди, что тебе поверят. С другой стороны, я здесь, и все они знают, кто я такой, так что, даже если они не поверят твоей истории, они не настолько глупы, чтобы сказать об этом вслух. А я позабочусь о том, чтобы отчет был передан начальнику и по нему была проведена проверка.

Он встает с кровати, поправляет галстук и расправляет плечи. Его голос становится низким и грубым.

— И мы добьемся судебного запрета. Этот сукин сын будет держаться от тебя подальше или отправится за решетку.

Я прячу дрожащие руки под одеялом, а отец зовет в комнату полицейских.