Важнее слов - Миа Шеридан Страница 93

Каллен замолчал, и я почувствовала, как напряжен он был после этого разговора. Желая отвлечь его, я провела рукой вниз по его рельефному животу. От этого его мышцы рефлекторно сократились, и он втянул в себя воздух.

— А я рассказывала тебе, что тоже иногда слышу музыку у себя в голове? Давай-ка я напою тебе ту, что играет прямо сейчас, там что-то вроде: ву-у чика пау пау.

Он засмеялся, его глубокий и сексуальный голос раздался прямо у меня над ухом, и я наклонилась к нему головой, улыбаясь.

— Звучит как потенциальный хит, – сказал он.

— Я рада, что тебе нравится.

— Давай-ка, Моцарт, мне свою шаловливую руку, пока ты и этот сексуальный ритм не навели меня на кое-какие мысли.

— На какие такие мысли?

— Такие, от которых твоему телу нужно отдохнуть.

— Хм-м, – хмыкнула я. – Может быть, но завтра продолжим.

— Завтра продолжим, – отозвался он.

Каллен притянул меня ближе к себе, и тепло его тела окружило меня, а почувствовав его запах – теплая мужская кожа и какое-то средство с еловым запахом, которым он недавно пользовался, – я сразу ощутила себя комфортно и в безопасности. Я вздохнула, и не прошло и пары минут, как я снова погрузилась в сон.

* * *

Я проснулась, ощущая, как что-то твердое упирается мне в спину, и чувствуя на своем теле руку, которая нежно ласкала мою грудь. Я застонала, прижимаясь к Каллену спиной, отчего он с шумом втянул воздух.

— Я хочу тебя, – прошептал он мне на ухо. – Тебе еще больно?

Мне все еще было немного больно, но это не имело значения. Я была заведена и жаждала вновь ощутить то чувство полноты, когда он проникал в меня, то сладкое чувство, будто мы становились одним целым.

— Нет, все хорошо.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него: за окном уже было позднее утро, и на его мягком свету был лучше виден шоколадный оттенок его русых волос и следы голубого цвета в его серых глазах. У Каллена была хорошо очерченная челюсть, теперь вся в щетине, а губы его сейчас выглядели несколько припухшими ото сна и оттого, что мы столько целовались этой ночью. Он был прекрасен, мой принц наконец-то вернулся, и я знала, что снова люблю его. Может быть, никогда и не прекращала любить.

— Я планировал встать пораньше, чтобы мы вместе отправились в музей при замке. При замке, до которого мы так и не добрались, – сказал он тихо, нежно кусая меня за ухо.

Я засмеялась, проведя рукой по его груди.

— Ты – мой музей, – прошептала я.

Я аккуратно толкнула его так, что он лег на спину. Я перекинула через него одну ногу и поцеловала его в шею. Каллен постанывал.

— Тут есть на что посмотреть и что пережить… – сказала я, прижавшись к его коже, рукой водя по рельефным мышцам его живота, опускаясь все ниже к бедру – …представшее перед нами произведение искусства – это упражнение в форме и… – я провела рукой еще ниже, обхватив его затвердевший член, на что Каллен ответил шипением, полным сладкой боли, – …и функции.

Я принялась медленно водить рукой вверх и вниз, наслаждаясь горячей пульсацией под моими пальцами. Каллен изогнулся, изо рта его вылетало какое-то лепетание, слабо похожее на слова. Я сдержала улыбку.

— Хм-м, – протянула я. – Тут есть и образчики древних утерянных языков?

Он засмеялся, хотя звук этот смешался у него с возбужденным рыком. Он положил свою руку на мою, заставляя меня остановиться. Это было нужно ему для того, чтобы перевернуть меня саму на спину и взять шефство над происходящим. Он принялся ласкать и покусывать мои соски.