Вместе или нет - Ава Уайлдер Страница 95

ЛАЙЛА:

Зачем тебе?

МУДИЛО:

У меня для тебя есть кое-что

ЛАЙЛА:

Если ты про то, о чем я подумала, то мне это не интересно

МУДИЛО:

Не волнуйся. То, о чем ты думаешь, конфисковали в аэропорту

ЛАЙЛА:

?? В аэропорту конфисковали твой член?

МУДИЛО:

Теперь я, кажется, забыл, что имел в виду

Лайла хихикнула и не стала отвечать. Выключив фен, она опустила голову вниз, намереваясь скрутить волосы в пучок. К ее удивлению, телефон завибрировал снова.

МУДИЛО:

Ну а если серьезно?

Ее пальцы застыли над экраном. Не позволив себе слишком долго размышлять, она набрала цифры:

ЛАЙЛА:

816

Через несколько минут раздался стук. Лайла открыла дверь и увидела Шейна с картонной коробкой, которую она узнала бы из тысячи: глянцево-розовая, с зелеными цветочками по краям.

— Что это? ― все же спросила она.

Шейн посмотрел на коробку, словно желая убедиться, что ничего не перепутал.

— Это пончики, ― пожал он плечами и снова поднял на нее взгляд.

— Зачем? ― только и смогла выдавить Лайла.

Должно быть, он купил их еще до того, как они сели в самолет, осенило ее. А потом прятал коробку от нее ― даже когда они сидели рядом.

Шейн выглядел слегка смущенным.

— Ну, э-э… На твой день рождения. Он ведь во вторник, да? Я подумал о том, чтобы подождать до вторника, но к тому времени они, пожалуй, окаменеют. Правда, они слегка помялись у меня в чемодане.

Лайла таращилась на него во все глаза.

— О-о-о… Э-э-э… Спасибо.

Она взяла из его рук коробку, и между ними повисла неловкая пауза. Вдруг в тишине у Шейна громко заурчало в животе. Он поморщился, а Лайла еле удержалась, чтобы не расхохотаться.

— Извини, я ничего не ел с тех пор, как мы сели в самолет.

— Хочешь пончик?

Теперь, когда он упомянул о еде, она почувствовала, что тоже голодна.

Его взгляд метнулся через ее плечо.

— Здесь или дашь с собой?

— Ну, у нас же есть несколько минут, верно?

Она отступила в сторону, и он прошел в номер. Его благодарный взгляд сказал ей, что он оценил ее жест. Закрыв дверь, она поставила коробку с пончиками на столик у телевизора. Затем отломила половинку кленово-орехового пончика и, прислонившись к комоду, стала есть, ощущая легкий озноб, который нельзя было объяснить только низким уровнем сахара в крови. Шейн, как всегда, взял ванильно-лавандовый пончик и устроился в кресле у окна.

Некоторое время они жевали молча.

— Спасибо, ― сказала Лайла. ― Или я уже говорила?

— Да, говорила, ― ответил Шейн, отправляя в рот последний кусочек пончика. ― Я подумал, Лайла, ты, наверное, не станешь отмечать день рождения здесь, на работе? К тому же я не уверен, знает ли об этом кто-нибудь еще.

Он словно пытался ответить на вопрос, по-прежнему витавший в воздухе: зачем он вообще это затеял? Подобный жест он мог сделать для кого угодно ― Лайла знала это наверняка. Но при воспоминании о том, как и зачем он появился с пончиками в предыдущий раз, ее сердце сжалось.

Сегодня он сделал нечто большее, чем преподнес преждевременный подарок на день рождения: сегодня он предложил мир.

— Наверное, не буду. Хотя даже если бы я была дома, я вряд ли затевала бы что-то грандиозное. И дело не только в неверно указанной в «Википедии» дате рождения. В тридцать два становится по фигу вся эта ерунда.

Шейн виновато улыбнулся.

— Да, ты права. ― Он стряхнул крошки с рук. ― Поедешь домой на День благодарения?