Гордость и предупреждение - Любовь Левшинова Страница 95

Но сказка рассыпалась, когда Крису было одиннадцать, а приоритеты остались прежними, разве что вместо какао у него в комнате теперь всегда находился виски, а вместо очаровательной особы – их разнообразие. Это ли не счастье?

— Мое профессиональное мнение – это слишком рискованно. Игра не стоит свеч. – Матвей Степанович откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе.

Как он и предполагал, Крис еще не готов перенять семейное дело: слишком импульсивен и горяч, не думает о последствиях.

— Да? – Крис не изменился в лице, лишь загадочнее улыбнулся.

— Да, – развел руками Вертинский-старший. – Ты же понимаешь, что заход в этот проект ситуативный? Здесь слишком много завязано на курсе доллара, ситуации в стране. Это не то дело, на проработку которого можно потратить несколько лет.

— Думаешь, я пришел бы к тебе, не учтя все риски? – Вертинский-младший вскинул бровь.

Встал с кресла, направляясь к тумбе с выдержанным коньяком. Знал, что насторожит отца.

— Прямо-таки и кадастровые? – снисходительно улыбнулся Матвей Степанович.

— Прямо-таки и кадастровые, – передразнил его Крис. – Будто у тебя бумаги по межеванию хранятся в особом сейфе, – иронично произнес Вертинский, наливая алкоголь в два стакана. – Это было нетрудно, – пожал плечами он, отдал бокал отцу, садясь на край стола.

— Ах ты, маленький говнюк! – Матвей Степанович залился смехом, сделал глоток терпкой жидкости. – Вот это уже по-нашему. – Вертинский-старший подался вперед, посмотрел на Криса пристально. – Если ты действительно готов, то бери свои бумажки. – Он отсалютовал стаканом сыну, осушил его залпом. – Устрою в пятницу встречу с инвесторами, – улыбнулся он, пожал руку Кристияну.

— Надеюсь, ты понимаешь, – сымитировал он проникновенный тон отца с ноткой снисхождения, – что насколько проект рискованный, настолько же он и прибыльный. Ты хоть представляешь итоговые цифры?

— Да, в бизнес-плане ты это выделил жирным шрифтом, – будто смотрясь в свое молодое отражение, сдаваясь окончательно, кивнул Матвей Степанович.

Крис добился своего. Отец не только устроит встречу – он сам поверил в проект.

— А раз я не с улицы пойду обивать чужие пороги и искать подрядчиков на строительство, значит…

Крис старался держать себя в узде, быть невозмутимым, но его распирало от радости и гордости.

— Риски снижаются, – согласился Вертинский-старший, приобнял сына. – Но все будет зависеть только от тебя: уговоришь ли, объяснишь ли, справишься ли – я буду только наблюдателем, – наставлял Матвей Степанович.

— Я не подведу, – улыбнулся Крис, собирая со стола бумаги. – Значит, шлюх не вызывать? – кинул он, выходя из кабинета.

— Крис! – наигранно строго крикнул отец, а Вертинский-младший только зашелся озорным хохотом.

— Ладно, ладно, понял, – улыбнулся он. – Твои партнеры предпочитают мальчиков? Не проблема. – Крис успел спрятаться за дверью, когда в дерево ударилось что-то тяжелое, а из кабинета послышались возмущения отца вперемешку со смехом.

Крис

Крис оттянул галстук на шее – волнение клокотало в глотке.

Он выдохнул, сосредоточился. Вдохнул запах кожаной обивки кресел. Внутренним состоянием начал сжимать пружину настроя: цифры важны. Но это лишь половина дела. Доверяют свои деньги люди личности. Человеку, на которого могут положиться, чей подход и взгляды на жизнь резонируют с их.