Кто не спрятался, я не виновата - Варвара Шестакова Страница 95

— Хорошо-хорошо, уговорила, для тебя я сошью все что угодно.

Спустя полчаса Светлана наконец вылезла из шкафа.

— Ох, сколько же у нее было одежды! – простонала она, закрыв наконец дверцу.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале шкафа, затем взгляд упал на отражение стены. Там к лиловым обоям в белый цветочек булавкой была прикреплена маленькая полароидная фотография: ее мать, еще молодая и красивая, держала на руках девочку лет пяти, с русыми волосами и ярко-синим бантом. Девочка беззубо улыбалась. Светлана подошла к фотографии, аккуратно вытащила булавку и спрятала фотографию в карман.

— Светлана, смотри, что я нашла, – закричала в тот момент Элен из коридора, она сидела на корточках перед небольшим комодом и разбирала его содержимое. – Это же просто сокровище!

Элен протянула Светлане ручное зеркало, его оправа и ручка, казалось, были из серебра, местами металл потемнел, но неровность цвета на его резных узорах придавала ему антикварную ценность.

— Какая красота! – воскликнула Элен, когда Светлана перевернула зеркало: с обратной стороны они увидели необычные узоры – металлический цветок, напоминающий по форме готическую розу.

— Берем не раздумывая! – махнула рукой Светлана и положила зеркало в сумку.

К вечеру, когда весь внутренний мир квартиры был рассортирован по трем большим пакетам (фотографии, книги и документы матери она забрала с собой; два пакета с вещами она собиралась отправить в фонд помощи нуждающимся или на переработку), Светлана вернула ключи соседу, попрощалась с ним, зная, что больше никогда сюда не вернется.

Долгими прохладными вечерами они прогуливались по городу, то молча, то болтая без умолку. Они облюбовали скамейку в саду возле Нотр-Дам и, когда было не слишком холодно, садились наблюдать, как ведутся работы по реставрации собора. Наблюдение за рабочими, за тем, как сооружаются леса и двигаются конструкции, было сродни медитации.

— Как глупо, мы столько раз приезжали в Париж, а я так и не зашла внутрь. Ни разу, – вздыхала Элен.

— Они быстро достроят его, вот увидишь. Сходим вместе.

— Боюсь, это будет уже не то, пропадет его подлинность. Это как с отношениями. Один раз сгорев, никакая реставрация не вернет первозданный вид… Знаешь, мне иногда кажется, что мой муж мне изменяет, – заметила она на удивление буднично, вдруг сменив тему. – Он все время летает в облаках, смотрит как будто сквозь меня. Но почему-то эта мысль меня веселит, раззадоривает. Я иногда представляю его с другой женщиной, своего стеснительного, скромного в отношениях мужа, как он касается ее, и это меня почему-то заводит. Конечно, это моя больная фантазия, я знаю. Кстати, – это «кстати» она произнесла торжественно, с придыханием, – я давно хотела познакомить вас.

— Познакомить меня с твоим мужем? Зачем?

— Ну как. Я хотела познакомить тебя со своей семьей, пригласить тебя в гости. Ты стала так близка мне, что я, кажется, готова поделиться…

— Поделиться мной? – перебила ее Светлана.

— Мне кажется, будет справедливо, если моя семья узнает, с кем я провожу столько времени!

Она, конечно, соврала, ей не хотелось делиться Светланой с кем бы то ни было, но ей хотелось показать немного больше своей жизни, хотелось впустить ее в дом, чтобы стать еще ближе. Она представляла, как они соберутся все вместе в их зале за ужином, зажгут свечи, поставят музыку, она приготовит утку с яблоками и пирог. Эта теплая идиллическая картинка уже несколько дней крутилась пластинкой в ее голове.