Я тебя сломаю - Анастасия Князева Страница 96

— Ты как? Кости целы?

Мне помогают добраться до скамейки и заставляют сесть, суют в руки бутылку с водой.

Вахид пытается выдавить из себя улыбку, хотя после того, как он чуть не убил на моих глазах человека, пусть и такого ужасного, как Брагин, это выглядит максимально странно.

Я снова невольно заглядываю за его спину.

Чудовище лежит без движений, из его разбитого носа сочится кровь, он жалобно скулит и отмахивается от неизвестно откуда взявшихся охранников Тагаева.

— Не надо, не на что там смотреть. Он получил за то, что пошел против меня. Ты тут не причем, поняла?

Киваю, потому что все еще не могу сказать ни слова. Язык словно прилип к нёбу и отказывается шевелиться.

— Идем, отвезу тебя домой.

Мужчина встает, заводит руки за спину и выжидательно смотрит на меня. Так внимательно, по-хозяйски. Сканирует вдоль и поперек. Но почему-то меня это не пугает. От него веет уверенностью и силой, которые наоборот, успокаивают. Я чувствую, как расслабляюсь рядом с ним. Есть в нем что-то свое, родное… Словно я знаю этого человека всю жизнь. Так странно…

— Не надо домой, — осмеливаюсь заговорить. — В больницу… П-пожалуйста.

Я вспоминаю, как познакомилась с санитаркой. Добрая, сердобольная женщина. Она впустила меня, несмотря на позднюю ночь. Поила чаем, успокаивала. Я помню, как плакала, стоя на коленях, у отцовской кровати. Молилась о чуде.

Пожалуйста…

Пожалуйста, Господи… Помоги…

Но Господь не услышал. ОН снова появился у меня на пути. Безжалостное, беспринципное Чудовище. Вадим Брагин. Человек, который забрал у меня ВСЁ…

Телефонный звонок разрывает тишину больничной палаты, словно взрыв гранаты. Номер незнакомый, но я инстинктивно чувствую, что это что-то важное. Что-то, что может изменить все. И как же я ненавижу себя, когда оказываюсь права…

— Слушаю, — хриплю дрожащим голосом.

— Цветочек? Ты же не думала, что я про тебя забыл? — вкрадчивый, слащавый голос обволакивает, словно ядовитая змея. — Потому что я тебе помню всегда…

Брагин. Да как я могу его забыть?

Морщусь, чувствуя как по коже бегут табуны мурашек. Тошнота подкатывает к горлу, и я тянусь, чтобы сбросить вызов. Заблокировать. Стереть из памяти. И не вспоминать. Никогда о нем думать.

— Попробуй только отключиться, — тянет он, смакуя каждое слово. — Ты же хочешь, чтобы твой отец жил? Я слышал о его состоянии. Операция нужна срочно, да? Деньги немалые…

Сглатываю подступивший ком, чувствуя, как пересыхает во рту. В голове гулко бьется лишь одна мысль: «Только не это. Только не сейчас».

— Что вам нужно? — шепчу я, стараясь подавить дрожь в голосе.

— Не нужно так официально, Цветочек, — хихикает он. — Я ведь просто хочу помочь… твоему бедному папочке. Видишь ли, я узнал, что ему нужна очень дорогая операция. И, как истинный джентльмен, я готов ее оплатить.

Я замираю, предчувствуя неладное. Знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Его раздевающий взгляд все еще стоит перед глазами.

— У вас есть условие? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от лица спящего отца. Он такой беззащитный, такой слабый… И я, его дочь, должна стать разменной монетой в грязной игре этого урода.

— О, да, Цветочек, — тянет он, наслаждаясь моей растерянностью. — Условие очень простое… Ты приезжаешь ко мне сегодня вечером. В отель «Империал». Номер 305. И делаешь все, что я попрошу. Все, без исключений. И тогда… завтра утром деньги будут на счету клиники. Твой отец будет жить.