Танец первой жены - Полина Зорина Страница 96

Айза не перестала общаться с отцом, но теперь на шею ему не кидалась, как раньше, и вела себя скованно. Я подозревала, что она увидела или услышала то, что пошатнуло непогрешимость образа отца.

Поэтому я решила, что ей нужны сеансы с психологом. Расул согласился со мной. И каждый раз после встреч с отцом Айза оставалась еще на полчаса с психологом. И каждый раз Расул терпеливо ждал ее вместе со мной, не желая оставлять меня без защиты.

Так что у Эмира просто не было шансов наговорить мне гадостей.

А роль заботливого отца начинала ему приедаться.

В один из сентябрьских дней он не только бегло поздоровался со мной, но и завел разговор.

— Мадина вчера родила. Девочку. Она слабенькая. Я им нужен. Так что пока все не наладится, я не смогу встречаться с Айзой и Лейлой. Как-нибудь скажи об этом Айзе. Ты ведь умеешь подбирать нужные слова.

Я покачала головой.

— Сделай это сам. Не знаешь как? Посоветуйся с психологом.

— Всегда ты так, – покачав головой, недовольно произнес он.

А я подумала о том, какая пропасть между братьями. Один не хочет брать на себя ответственность ни за что, винит в своих бедах других. А другой… Я посмотрела на Расула и улыбнулась. Как же я благодарна Всевышнему за такого мужа.

Впереди меня ждали два месяца тревожного ожидания.

Вместо меня в суд ходил адвокат.

И о том, как движется дело, я не имела ни малейшего понятия.

Расул был спокоен и немногословен.

Адвокат говорил много, но ценной информации в его речах было ноль целых ноль десятых процентов.

От Эмира я получила сообщение:

«Детей собралась отнять? Смотри, как бы наоборот не вышло».

После этого у него еще хватило наглости напомнить о себе визитом.

Первый день рождения ребенка решили отмечать в доме старших.

Подготовку начали еще накануне. Руфину было не остановить в желании закатить пир на весь мир. И Азамат ее в этом поддерживал.

Я бы предпочла тихий семейный праздник в кругу самых близких.

У меня не было ни малейшего желания видеть всех этих тетушек, слушать их сплетни.

Но, глядя на радостно порхающую Руфину, я думала, что смогу и перетерпеть один день.

— Дочка, я никогда не думала, что смогу увидеть сына таким счастливым. Все благодаря тебе. Лейла уже пошла, можно и о еще одном ребеночке подумать.

Мы чистили картошку на кухне. И я едва не выронила нож, услышав ее слова.

— Не бойся, я тебе помогу с внучками. Мне только в радость будет. Ты же знаешь. Можете каждый день их привозить, буду за ними смотреть, – она с надеждой взглянула на меня.

Я поежилась.

— Пока нет. Вы же знаете, у нас суды. Я нервничаю, постоянно плачу. Разве я смогу в таком состоянии выносить здорового ребенка?

— И то верно. Но не затягивайте с этим.

Знала бы она, что у нас даже близости не было. Да, я позволяла себя целовать и обнимать, отвечала на его поцелуи, чувствовала, как сильно он меня хочет, и видела, как тяжело ему остановиться. Каждый раз, когда все заходило дальше невинных ласк, я просто замирала, впадала в ступор. И он останавливался и просто прижимал меня к себе.

Я мучила его. И мучилась сама.

Будто над нами витала тень Эмира, которая мешала полностью отдаться любимому мужчине.

Да я даже сказать вслух, что я его люблю, не могла. Язык сразу немел.

Сердце же в это время разрывало от нежности к нему.