Голые души - Любовь Левшинова Страница 96

Он нахмурился, взял Дрейк под руку, отвел за угол, подальше от лишних глаз и ушей. Развернул девчонку к себе лицом и заглянул в глаза, в которых плескалось волнение.

— А что, если… – Она подняла на Вертинского обеспокоенный взгляд. – Мы так активно говорим об открытии, но что, если придет, не знаю, Слава? – Дрейк нервно облизнула губы, не зная, чье возможное появление на выставке ее нервировало больше – зубастого Святослава с холостыми доказательствами или дружелюбно настроенного, но с реальными историями Виктора.

Кроме того, Тат никак не могла знать, что придет в голову бывшему недо-другу в следующий момент. Настроение у парня менялось часто и разрушительно для окружающих.

Волнение вибрировало в желудке, хлопьями забивало гортань, заставляя глубоко дышать. Неприятная тревога мешала трезво мыслить.

— Эй, все в порядке, это легко решается. – Крис взял ее ладони в свои и проницательно заглянул девчонке в глаза. – Просто объявим, что места ограничены и вход будет по списку, – медленно, успокаивающе произнес он, выдыхая в такт с Татум. – Так даже лучше будет: это создаст атмосферу закрытой вечеринки. Хорошо?

Дрейк сквозь улыбку всхлипнула, кивнула. Он ее успокоил. И был прав: решение оказалось простым.

Крис коротко улыбнулся, видя, как тревога покидает Тат, и не мог сдержать внутреннего ликования. Она даже не старалась. Не старалась казаться жесткой и непробиваемой, не отказывалась от помощи. Даже тогда, на уикенде за городом, тот сокровенный момент, когда Крис поставил ровно книжечку на тумбе у кровати, не был таким: Дрейк нуждалась в помощи и участии, но не признавала этого.

Сейчас – не раздумывая, ничего не взвешивая, она пришла к нему и открыто поделилась своими переживаниями, позволив Вертинскому решить проблему. Для Криса это много значило.

Потому что вечно безразличная ко всему, независимая, ускользающая Дрейк позволяла себе рядом с ним быть слабой. Не так давно Крис понял, что ее внутренний огонь, эмоциональность и дружелюбность, незатейливый настрой к каждой дышащей твари – подсознательная защита.

Татум будто переиграла тихонь и скептиков, найдя новый способ отгораживаться от людей и привязанностей: жить с душой нараспашку.

Только на деле за распахнутой рубашкой была не душа, там скрывался ее кропотливо слепленный из проб и ошибок муляж. Настоящего нутра никто не касался. Теперь уже нет. Потому что в неокрепшую душу успели влезть и беспардонно нагадить, а Дрейк на граблях танцевать не любила. Поэтому не давала усомниться в своей отрешенности: смеялась, дружила, шутила и плакала, но на порог никого не пускала. Муляж со своей работой справлялся отлично, к тому же с пластика было легко стереть плевки.

— Ладно, да… – Она несколько раз кивнула, убеждая себя в том, что Крис прав.

Крепче сжала его ладони, приходя в себя.

Вертинский видел, как Дрейк повернула в замочной скважине своего сердца ключ. Не отталкивала его, разрешала наблюдать за процессом. Может, когда-нибудь и внутрь пустит. Тогда Крис поймет, в чем дело.

— Вот и отлично. – Вертинский еще раз улыбнулся в знак поддержки. – Пойдем?

Дрейк улыбнулась в ответ. Сожалений не было.

Валик с радостной амплитудой снова загулял по стенам в ее руках. Работа шла весело: Тат перекидывалась шутками с парнями и девчонками, Саня – тощий, бритый наголо паренек – смеялся громче и задорнее остальных.