Клятва крови - Пайпер Рейн Страница 96

И тогда, глубоко вдохнув, коротко помолившись про себя, я делаю то единственное, что кажется мне верным. Увлекаемая к двери, заставляю собственное тело полностью обмякнуть, превращаюсь в мертвый груз.

Феликс к этому не готов. Удивительно, каким тяжелым становится тело, если сознательно не удерживать его в вертикальном положении. Я падаю, буквально выскальзывая из руки Феликса. И едва моя голова уходит из-под его прицела, как Габриэле и Сандро стреляют.

Под оглушительные в маленькой комнате выстрелы я сворачиваюсь на полу, не зная даже наверняка, попали парни в цель или тут сейчас разразится ад. Но спустя пару мгновений сверху на меня валится тяжелое тело; на спину, вымачивая платье, хлещет что-то теплое.

Придавленная весом Феликса, заливаемая его кровью, я не могу сделать и вдоха. Меня всю трясет.

«Уберите его, – мысленно молю я, – уберите».

Раздается невнятная брань. Потом тяжесть Феликса пропадает, и чьи-то руки бережно подхватывают меня, скрюченную, с пола. Перед собой я вижу Габриэле. Он гладит меня по щекам и что-то говорит, но слова звучат приглушенно, я не сразу их разбираю.

— Все хорошо? – спрашивает Габриэле. – Ты не ранена? – Его взгляд касается щеки, по которой мне врезал Феликс. Она еще саднит; наверное, будет синяк.

— Все хорошо. – Я лихорадочно киваю и вешаюсь Габриэле на шею. Я морщусь от боли и одновременно реву в его объятиях.

— Я знаю, ты подслушала мой разговор с отцом. Но это все чушь, Ария! Я наврал, лишь бы угомонить его. Ты ведь это и сама поняла?

В словах Габриэле слышна искренность; когда к моей голове приставили ствол, он тоже реагировал неподдельно. Меня всю переполняет облегчение.

— Я думала, что больше тебя не увижу. – Меня сотрясают новые всхлипы, а он держит меня, утешает, гладя по залитой кровью спине.

Когда же я успокаиваюсь, Габриэле внимательно меня осматривает.

— Тебе нужно в Рим-хаус, слышишь? Данте проводит. Возвращайся к себе в комнату, прими душ, отмойся, а я приду, как только смогу, хорошо? В комнате ждет Антонио, он позаботится о том, чтобы до моего прихода тебя никто не беспокоил.

Я киваю, плотно сжав губы, чтобы снова не разрыдаться, и с помощью Габриэле встаю.

Потом ко мне кидается с объятиями Марчелло.

— Слава богу, Ария! Я напишу Мире, она тебя встретит.

Габриэле ведет меня мимо Сандро к двери. Открывает ее, а я отворачиваюсь от лежащего слева тела Игоря и смотрю на озабоченного Данте. Еще никогда не видела его таким серьезным.

— Отведи ее назад в Рим-хаус. Я пока разберусь тут. Уходите через пожарный ход, – распоряжается Габриэле, указывая в дальний конец коридора.

Данте кивает.

— Идем, – зовет он, бережно обняв меня за плечи и уводя прочь.

Я встаю, неожиданно вспомнив кое о чем, оборачиваюсь и напоминаю:

— Мой медальон…

— Прихвачу его с собой, – обещает Габриэле.

Кивнув, отворачиваюсь, готовая поскорее смыть с себя кровь и постараться забыть происходящее, как страшный сон.

38. Габриэле

Когда Арию уводят, я возвращаюсь в комнату и закрываю дверь. При мысли о том, что надлежит сделать дальше, меня охватывают в равной мере страх и удовольствие.

— Как поступишь с телами? – спрашивает Сандро.

Я делаю шаг ему навстречу, вытянув руку, в которой не держу пистолет.

— Спасибо, что помог спасти Арию. Даже не знаю, что делал бы, если бы она пострадала.