Месть. Финальный ход - Лея Вестова Страница 97

— А что с его текущими проектами?

— По информации из банка, «Альфа-Строй» заморозил финансирование всех его объектов. Требуют дополнительные гарантии и аудит финансовых потоков. А «Инвест-Групп» вообще подала иск о возмещении ущерба – оказывается, Роман предоставил им недостоверные сведения о своей кредитной истории.

Я откинулась в кресле, обдумывая масштабы происходящего. План сработал лучше, чем я ожидала. В тесных деловых кругах нашего региона подобная информация распространялась мгновенно, и восстановить репутацию после такого удара было практически невозможно.

Вечером позвонил Дима. После разоблачения Романа наши отношения стали странно корректными – мы общались исключительно по деловым вопросам, но без прежней враждебности.

— Роман пытается связаться со мной уже третий день, – сообщил он без предисловий. – Предлагает встретиться, обсудить ситуацию.

— И что ты ему отвечаешь?

— Ничего. Адвокат посоветовал избегать любых контактов. Особенно после того, как налоговая объявила о проверке всех его структур.

— Налоговая заинтересовалась?

— Еще как. Записи разговоров, которые ты предоставила, содержали достаточно деталей для возбуждения дела. Плюс несколько пострадавших партнеров подали официальные жалобы.

На следующей неделе ситуация вокруг Романа стала критической. Я узнала об этом от Коршунова, который мониторил развитие событий через свои юридические каналы.

— Вероника Александровна, ваш противник терпит полное фиаско, – сообщил он во время нашей встречи. – «Стройбанк» отозвал кредитную линию на пятьдесят миллионов, сославшись на изменение оценки кредитного риска. «МегаИнвест» требует досрочного погашения займа. А самое интересное – следственный комитет начал проверку по факту возможной коррупции в сфере госзакупок.

— На основании чего?

— Той самой записи, где Роман обсуждает договоренности с чиновниками. Формально этого недостаточно для уголовного дела, но хватает для начала проверки. А в процессе расследования могут всплыть дополнительные факты.

— Значит, он окончательно загнан в угол?

— Похоже на то. По информации от коллег, он пытается продать остатки активов, чтобы расплатиться с кредиторами. Но в текущих условиях покупателей мало, а цены неприлично низкие.

Через две недели Анна Петровна принесла свежие новости:

— Роман Баринов подал документы на закрытие всех своих компаний в регионе. Офисы пусты, сотрудники уволены. По слухам, он уехал, даже не дожидаясь завершения всех процедур.

— А долги?

— Остались. Кредиторы будут взыскивать с того, что удастся арестовать. Но основные активы он, видимо, успел вывести заранее.

Я кивнула. Это было типично для таких людей – исчезнуть в критический момент, оставив после себя хаос и долги. Никаких извинений, никакого признания вины. Просто бегство.

— А где он сейчас?

— Неизвестно. Некоторые говорят, что видели его на вокзале с чемоданами. Но это могут быть и слухи.

Через месяц состоялось окончательное заседание суда по опеке над Матвеем. К тому времени наши с Димой отношения стабилизировались – мы научились быть цивилизованными разведенными родителями.

Судья, та же женщина, что рассматривала наш первый иск, выглядела удовлетворенной:

— Должна отметить, что стороны продемонстрировали зрелый подход к решению спорных вопросов. Учитывая интересы ребенка и пожелания обеих сторон, суд определяет местом жительства несовершеннолетнего Алексеева Матвея Дмитриевича – место жительства матери.