Тайм-аут - Юлия Кот Страница 99

— Кит, ну почему ты такой упрямый? – проворковала Наташа. – я же знаю, ты все еще меня любишь. Ты общался с Ветровой, чтобы вызвать у меня ревность, и у тебя получилось, но теперь мы снова можем быть вместе…

— Отвянь, Титова! – рявкнул Никита, наконец высвободившись из ее объятий.

Он вскочил, поправляя одежду и все еще чувствуя на коже ее прикосновения.

— Ты чего? – захлопала глазами раскрасневшаяся Наташа.

— С ума сошла?

— Ты из-за родителей внизу, что ли? Так у нас шумоизоляция…

— Титова, какая же ты… – зарычал Никита, сдерживаясь, чтобы не оскорбить ее.

— Но я же просто хотела быть с тобой…

— А год назад не хотела? Кстати, как там твой парень поживает?

— Я рассталась с ним ради тебя!

— Мне таких жертв не надо, – скривился Никита. – Ты для этого мать заставила нас на ужин пригласить?

— Нет… она сама захотела. А я подумала – хороший повод, чтобы помириться.

— Что ты понимаешь под словом «помириться»? Вот это? – он кивнул на кровать.

— Я хочу поддержать тебя!

— Ты меня классно поддерживала в тачке того обсоса. Грустно, что его поперли из «Оникса», и теперь он играет в Нижнем.

— Кит, я всегда хотела быть только с тобой!

— Поэтому предала мое доверие, а потом меняла парней, как перчатки? Я не игрушка, которую можно выбросить, а потом, приревновав к кому-то, подобрать.

— Я совершила много ошибок, но обещаю, я все исправлю!

— Нечего исправлять, Наташ. Пока.

Он стремительно двинулся к двери, но Наташа бросилась ему наперерез.

— Не уходи! – заплакала она, падая ему на грудь.

Никита знал – это очередная манипуляция. Поведение Титовой он давным-давно изучил вдоль и поперек, но плачущую девчонку в одиночестве оставить не мог. Белая футболка испачкалась в туши и тональном креме. Тяжело вздохнув, он похлопал ее по спине. В такие моменты он особенно остро чувствовал свою беспомощность.

Постепенно рыдания начали стихать, сменились короткими всхлипываниями. Наташа подняла лицо и покрасневшими глазами посмотрела на него. Открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг раздался стук в дверь. Это была простая формальность, потому что в следующую секунду в комнату ворвалась Лариса Евгеньевна, заполняя все вокруг запахом тяжелых, приторно сладких духов.

— Чем это вы тут занимаетесь? – противно улыбаясь, спросила она.

Густо подведенные черным глаза светились от предвкушения, что она застанет их за чем-нибудь пикантным, но выражение ее лица тут же изменилась, когда она увидела заплаканную дочь.

— Наташенька, что случилось?! – взмахнула она широкими черными рукавами.

— Ничего, – вытирая слезы, ответила та, все еще прильнув к Никите.

— Он тебя обидел? – коршуном накинулась на него Лариса Евгеньевна.

— Никого я не обижал! – возмущенно воскликнул Никита.

За спиной у Ларисы Евгеньевны появилась его мама. Никита, яростно отряхивая перепачканную футболку, направился к ней. Мягко взяв за руку, повел за собой вниз, бросив через плечо:

— Спасибо за ужин и гостеприимство. До свидания!