Марафон в рай - Артур Каджар Страница 99

Глава 35

Его дома не было, и Джита снарядила с Нарой дочку. Та привела на окраину поселка, где возле одноэтажного здания Давид вместе с Аша и еще двумя индусами размешивали в пластиковых бочонках краску.

Девочка издали что-то крикнула, и Давид, сняв запачканный краской передник, отложил кисть и подбежал к ним. Нара уткнулась ему в грудь и разрыдалась. Потом силы оставили ее, ноги подогнулись, и она бы упала, если бы не Давид. Он подхватил Нару, на руках донес до скутера и с помощью Аша усадил.

— Держись за меня, — велел он и сел за руль.

Дома бережно положил на кровать и сел рядом, обняв за плечи.

— Что случилось?

— Это… ужасно. — Нара сглотнула. — Я встретилась с мамой, но это кошмар, такой кошмар!

Слез уже не было, тело сотрясалось в беззвучных конвульсиях. Нара пыталась унять приступ, но ничего не получалось.

— Мне так плохо, — выдавливала она из себя в перерывах между судорожными вдохами, — все… все… оказалось так плохо… я… не знаю, как дальше жить. И зачем.

Заглянул озабоченный Аша, куда-то сбегал и вернулся с чашкой в руке.

— Это выпить, — сказал он.

Она взяла трясущимися руками чашку и чуть не расплескала содержимое. Давид помог сделать глоток. Горечь заполнила рот, и Нара оттолкнула чашку.

— Все выпить, до конца, — настаивал Аша, с беспокойством глядя на девушку.

— Не знаю, что это, но индусы знают толк в снадобьях, — успокоил Давид и мягко добавил. — Пей, Аревик-джан, моя очередь тебя отпаивать.

Аша забрал пустую чашку и ушел, а Давид обнял Нару и стал гладить по спине.

— Все, успокойся, успокойся. Все будет хорошо, я тебе обещаю. А сейчас делай, что я скажу. Глубокий вдох животом. Очень глубокий. А теперь ме-е-дленно выдыхай.

Она поначалу злилась на глупое занятие, но чем глубже получалось дышать — тем больше отдалялись проблемы. Давид продолжал гладить, затем уложил, подоткнув под голову подушку. Нара взяла его жилистую руку, поцеловала и прижала к щеке.

— Не уходи.

Когда она проснулась, уже стемнело, бледный лунный луч крался через открытую дверь террасы, призрачной полосой растекался от порога внутрь комнаты. Снаружи стрекотали сверчки. Нара все еще держала в ладонях руку Давида, который обнимал ее сзади.

— Проснулась наконец, — прошептал он и поцеловал в шею, — весь бок отлежал. Вставай, прогуляемся.

Они брели вдоль берега по щиколотку в воде, держась за руки. Фосфоресцирующие волны сначала нападали на сушу, а потом с шипением сползали обратно в океан, размывая песок под босыми ступнями, так что на миг терялась опора под ногами. Нара рассказала Давиду все. Выговорившись, тихо расплакалась под конец, и вслед за слезами пришло облегчение.

Давид остановился и развернул Нару к себе. Его темные глаза смотрели прямо на нее — искренне, с глубоким сожалением. Наклонился и поцеловал ее мокрое от слез лицо. Потом окунул руку в воду и облизнул пальцы.

— У тебя слезы даже соленее, чем океан. Можешь сама попробовать. — Он провел пальцем по ее губам.