Только попробуй влюбиться! - Аксинья Карпова Страница 99

В такие моменты многие из нашего коллектива шутили, что мне нужно идти учиться на режиссёра. И что скоро я стану заместителем Кости. В глубине души порой мне казалось, что в этих словах есть что-то такое. Жизнь долгая, посмотрим, как сложится. Одно я знала точно – годы режиссёру не помеха, а чаще всего более старший возраст даже плюс, а не минус.

— Как настроение? – весело спросил Костя, заходя в зал.

— Боевое, – тут же отозвался Женя.

— Это хорошо. Никто не паникует?

— Стефа иногда, – сдал меня Женя.

— Опять? – улыбнулся Костя.

— Стефа у нас такая, всем с утра пораньше разбор полётов устроила.

— Я просто хотела, чтобы все пришли вовремя и успели подготовиться.

— Да мы всё понимаем, – засмеялся Костя.

Я посмотрела на Егора. Он молча наблюдал за нашим разговором. Пару раз я подходила к нему, спрашивала, не волнуется ли он по поводу предстоящей премьеры. Кажется, Любимов чувствовал себя комфортно здесь.

— Давайте прогоним начало и конец. А потом надо будет освободить зал, – сообщил Костя.

Работа закипела. Я ощущала восторг от предстоящего спектакля. Как долго я этого ждала…

Я безумно любила театр, наш коллектив и нашу сцену в ДК. Стоило мне только оказаться по ту сторону занавеса, как я менялась, преображалась. Казалось, Стефания оставалась где-то там, в зале. А на сцене уже другая я – вернее, мой персонаж. Он по-своему думал, по-своему чувствовал, он проживал свою жизнь на сцене. И конечно, я понимала, что на самом деле я – это я. Но… возможность пройтись по сцене среди всех этих декораций, взаимодействовать с другими актёрами (персонажами), радовать зрителей и даже частенько их смешить… Это несравнимо ни с чем. Я дорожила каждой такой секундой и очень боялась, что когда-нибудь она могла стать последней.

* * *

— Слушай, ну Егор в костюме Царевича – прямо огонь, – шепнула мне Альбина.

И правда, ему очень шёл этот образ. Я засмотрелась на парня, от чего не сразу поняла, что он поймал мой пристальный взгляд.

Любимов подмигнул мне, и я в очередной раз смутилась.

— Мне нужно забрать вещи из зала, – загадочно улыбнувшись, сообщила Альбина.

Вскоре в гримёрке остались только я и Егор. Любимов подошёл ко мне и с улыбкой сказал:

— Ты такая красивая.

— Я? – Для меня и вправду его слова казались чем-то удивительным. – В этом костюме?

— Я ведь тебе уже когда-то говорил, – напомнил он.

— Угу, я помню, – кажется, мне уже и грим не нужен, щёки и так румяные от смущения.

— Ты не переживаешь насчёт выхода на сцену? – перевела тему я.

— Стеша, ты уже сколько раз у меня это спрашивала. Всё хорошо. Волнение, конечно, есть, но не думаю, что оно настолько сильное, чтобы я в страхе сбежал со сцены.

Я представила эту картину и пришла в ужас. Егор, видимо, понял, о чём я думаю, и поспешил меня успокоить:

— Стеша, я же шучу. Всё будет хорошо, мы отлично справимся с этим спектаклем.

— Хорошо, – я слабо улыбнулась. В отличие от Егора, у меня волнения было выше крыши.

— Я рад, что оказался здесь, – признался он. От чего у меня вновь заныло сердце.

— Я тоже рада, – почти шёпотом произнесла я.

— Не только из-за детской мечты. Ты ведь понимаешь?

— А из-за чего ещё?

— Из-за тебя, конечно же, – с теплотой в голосе ответил Любимов.

— Я тоже рада, – повторила я и на этот раз добавила: – И не только из-за того, что ты спас нас, играя Царевича.