По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 99

Я удивленно поднимаю глаза. Я уже столько времени притворяюсь – почему бы не продолжить? К тому же это шанс ненадолго выбраться отсюда и, возможно, единственный раз, когда я вообще ступлю на территорию Стэнфорда.

— Звучит здорово.

* * *

Мэй – повсюду. В песне, которая играла в ресторане за ужином. На смятой рекламной листовке китайской закусочной, которая валялась на тротуаре во время экскурсии по кампусу. В пачке кислых «Скитлс» из автомата, которую я не смог не купить. В лаймовом освежителе воздуха в лифте. В девчонке, которая истерически смеялась над чем-то, что сказал ее парень, пока мы должны были слушать презентацию от приемной комиссии. Она в моей голове, на моей коже, в моем сердце… Ее отсутствие режет меня, словно нож. Я падаю на колени на пустом футбольном поле и хватаюсь за живот. Кажется, Мэй влияет даже на мое пищеварение.

Мне нужно с ней поговорить. Я устал говорить сам с собой, бесконечно прокручивать в голове произошедшее. Надо связаться с ней единственным доступным мне сейчас способом. Я не хотел отправлять записку через Гуо, потому что не желаю, чтобы она прочитала ее, но я в отчаянии.

Достаю из кармана маркер и закрашиваю еще одну букву в слове «КОНЕЦ», которое написал у себя на руке печатными буквами. Когда закрашу все, можно будет с уверенностью сказать, что Мэй ушла навсегда. Я вытаскиваю листок с рекламой недвижимости, который мне сунули, пока мы бродили по кампусу, переворачиваю его и кладу себе на ногу, словно на стол.

Мэй,

я сижу на пустом футбольном поле в Стэнфорде. Сейчас 20:21. По ноге ползет жук. Голова перегружена вопросами о будущем. Жаль, что осенью я сюда не приеду. Папа купил мне футболку Стэнфорда, я сейчас в ней. До сих пор не придумал, как сказать ему, что выбрал Университет Сан-Франциско. Жутко болит голова, но это ничто по сравнению с тем, как разрывается мое сердце. Все кажется совершенно неправильным. Что на ужин я ел греческий фастфуд, а хотелось китайской кухни. Что мы не разговаривали уже три дня. Черт, я никак не могу перестать думать о тебе, но и не могу оставить еще одно голосовое – их уже двенадцать. И худшее (лучшее?) – я не могу перестать вспоминать, что почувствовал, когда ты сказала, что любишь меня. Не могу перестать думать о том, что я совершенно не против того, что мне испортят жизнь, если это сделаешь ты. Прошло 76 часов 12 минут и, если верить моим очень даже надежным часам, 34 секунды с того момента, как я тебя видел. ТРИ ДНЯ. Мэй, я так не могу. Я согласен, чтобы ты каждый день по-новому портила мне жизнь, потому что по крайней мере…

— Маркус?

Я вскидываю голову. Ко мне осторожно подходит Тава Риггс, и я поспешно засовываю письмо в задний карман.

— Привет. Джонни пригласил нас всех на тусовку, чтобы познакомиться, но тебя там не было. Он рассказал, что ты здесь, чтобы я отстала и не мешала ему целоваться с Сэв. Не против, если я составлю тебе компанию?

Я смотрю на нее снизу вверх, соображая, что сказать. Тава останавливается.

— Все-таки против. Прости.

— Стой, нет, все хорошо.

— Серьезно?

— Я не против. Я просто… сижу.

— Точно? – Она наклоняет голову.

У нее невероятно сияющие волосы и губы. Все вместе смотрится… ярко.

— Да, конечно.

Она опускается на траву рядом со мной, оставляя между нами приличное расстояние. Надо просто представить, что мы сейчас на химии, сидим за нашим столом. Все просто.